Приватир - Василий Сахаров

Тень метрах в пяти от меня резко поднялась и перекатом оказалась рядом со мной. Это Колыч, он тяжело дышит и, видимо, ранен.

– Звал, Мечник?

– Да. Что у вас?

– Не получилось по-тихому. Вроде бы внутрь вошли, а там пятеро охранников, и все с оружием наготове. Коридоры узкие, не развернуться. Гранаты метали, да толку мало. Пришлось отойти.

– Сколько в казарме морпехов?

– Если по стволам судить, то человек семьдесят, а то и больше. Все с автоматами, и есть как минимум пять ручных пулемётов. Боеприпасов не жалеют и вот-вот на прорыв к особняку пойдут. Нам бы ещё пяток минут, и мы их сделаем.

– Что-то придумал?

– Да. Сейчас наши радиоминёры с тыльной стороны здания в тупичке между забором и стеной работают.

– Вышибные заряды?

– Они самые. В казарме коридоры узкие, а заряды у нас мощные, так что взрывная волна по ним пойдёт. Дальше дело техники: входим внутрь и добиваем. Как считаешь, получится?

– Внутреннюю планировку казармы я не видел, но, если ты считаешь, что шанс на успех хороший, значит, так оно и есть.

Я кинул взгляд на строение, где закрепился враг, – приземистое серое здание с многочисленными узкими бойницами и несколькими выходами, маленький форт, где можно долго держать оборону и из которого легко перейти в контратаку. Окопались местные преторианцы хорошо, выкурить их без помощи артиллерии трудно, но ждать некогда, так что действовать необходимо уже сейчас.

– Всё! – выдыхает в этот момент Колыч. – Морпехи вылезают! Не успели!

– Огонь! – выкрикнул я, и мой голос перекрыл шум боя. – Боеприпасов не жалеть! Никому не отступать! Загоним их обратно! Бей!

Бойцы меня услышали. Кто было заколебался, теперь укрепился духом, и никто не сменил позицию. Шквал огня накрыл группы морских пехотинцев Альянса, которые тут и там выбирались из здания и пытались прорываться к парку, где мы держали оборону. Приклад моего «абакана» упирался в плечо, куда стрелять, особо не видно – кругом кусты, а в просветы можно разглядеть только основной вход и злые огоньки вражеских автоматов, бьющих от тёмной стены. Рожок опустел в три очереди, я быстро сменил его и высадил второй, за ним третий, и на какое-то краткое время бой прекратился. Видимо, та плотность огня, которую мы смогли создать на пути вражеских групп, оказалась достаточной и бойцы вражеской охранной роты, понеся потери, оттянулись обратно в казарму. Замысел командира морпехов понятен: он желал перегруппироваться и пойти ещё на один прорыв. Ну-ну, давай, попробуй, только вот уже не успеешь.

– Теперь-то им точно каюк! – радостно выкрикнул старшина и схватился за располосованный правый бок. – Отыграли время.

– Наверняка, – меняя очередной рожок, согласился я, и, вторя нашему разговору, в тупике за казармой раздалось несколько одновременных и сильных взрывов. Здание вздрогнуло, из всех бойниц вылетели струйки пыли и мусора, а пару стальных дверей даже вышибло наружу. – Первые два десятка на штурм, третьему и пятёрке четвёртого прикрывать!

Я встал и с максимально возможной скоростью понёсся к зданию. Автомат – перед собой, весь мир – в прицел, и всё как в старые добрые времена, когда я ни за кого не отвечал, а был рядовым гвардейцем из спецназа. Воины отряда следовали за мной. Через выбитые двери мы влетели в казарму, и начался бой на уничтожение ещё не пришедшего в себя противника.

Среди морпехов Альянса много контуженых. Мало кто из них стоял на ногах, и почти никто не сохранил своё оружие. Однако они не сдались, бросились на нас с обычными штыками и какими-то подручными средствами. В клубах кирпично-известковой пыли и полумраке внутренних помещений разглядеть что-либо сложно, но мы особо и не пытались. Впереди шли три пулемётчика и просто очищали всё пространство перед собой огнём, а кого они упускали, теми занимались автоматчики.

Для вражеских бойцов выхода не было, они это понимали, а потому стремились продать свои жизни как можно дороже, да только бесполезно. В их состоянии это практически невозможно, и особых трудностей в зачистке здания мы не встретили, прошли его насквозь, до самых проломов, и только там мне пришлось вступить в бой.

Из неприметной боковой комнатушки на меня накинулся вражеский боец, здоровый, похожий на медвежонка офицер с нагрудной эмблемой морского разведчика: череп с крыльями. Это было неожиданно и опасно, в отсвете проникающего в окна и бойницы света я увидел, как в руке врага блеснул здоровенный штык-нож от карабина, но нападающий был контужен и не так быстр, как прежде. И потому он не смог ничего сделать. Я встретил его прямым ударом ноги в грудь. Он отшатнулся, и, не давая ему пойти в новую атаку, я выпустил в него короткую очередь. С пробитой головой враг упал на груду кирпичей, несколько раз сильно дёрнулся и затих. На этом бой за виллу адмирала окончился. Кругом лежали десятки трупов. По полу растекалась кровь, она смешивалась с грязью и превращалась в какой-то бурый кисель. Да, повоевали мы на славу и так, что солдаты Альянса, которые придут сюда после нашего ухода, равнодушными не останутся.

Только я покинул разбитую казарму и вышел на воздух, как ко мне подошёл уже перевязанный Колыч и протянул мою рацию:

– Ты её в кустах перед атакой оставил.

Принимая укавэшку, я спросил старшину:

– Что у других?

– Нормально.

Я направился обратно к вилле и, пока шёл, вызывал остальные отряды:

– Мечник вызывает Игнача!

– На связи!

– Докладывай!

– Всё отлично, порт за нами, правда, один корвет всё же пришлось утопить.

– Скоков где?

– Уже на подходе, через полчаса обещал войти в порт.

– Очень хорошо. – Секундный перерыв, и вызываю следующий отряд: – Серый, на связь!

– Это Серый! Казармы взяли, потери уточняются, но их немного. Совместно с бойцами Игнача начинаем зачистку складов, бараков рабов и питейных заведений.

– Работайте. – Снова перерыв и вызов Кума: – Штаб, что у вас?

– Тихо, – ответил главный радист. – От казарм прорвалось полтора десятка солдатиков, так мы их положили. Сейчас пакуем всё самое ценное и интересное, что только в этом штабе имеется.

– Всем отбой связи! Работать по плану, и, если что, я на той же частоте. Всем командирам отрядов и лицам, их замещающим, сбор в восемь часов утра в штабе базы.

Я убрал рацию, взглянул на хронометр: четыре сорок три. Шесть часов назад мы высадились на берег в районе пляжа у деревни Герару, и пока наш собственный график отряд опережал не меньше чем на пару часов. Хорошо всё выходило, складно и в тему, и теперь не спугнуть бы удачу, взять трофеи и смотаться отсюда подобру да поздорову.

За этими размышлениями я вошёл в особняк, меня встретили бойцы, которые вели допрос Папастратоса-младшего и местных слуг.

– Ну что? – спросил я старшего пятёрки, сержанта Джану.