Хозяин шара - Елена Минькина

«Ну все, придурок попался. Только время с ним потеряю. И зачем про пятьсот рублей сказала? Назвала бы сразу разумную цену, а то денег нет, и учит, как жить», — с тоской подумала Нюрка.

— Ну чего стоишь, залезай в машину, хоть погреешься.

— Не могу я, дяденька, мне работать надо, — заканючила Нюрка.

— Садись, садись, пятьсот плачу.

Не веря своим ушам, она радостно подпрыгнула, обежала вокруг машины и пулей влетела на переднее сиденье. Согревая замерзшие руки дыханием, доверительно сказала:

— Дяденька, ты не пожалеешь. А хочешь, я в рот возьму? Такой кайф поймаешь! Ты ничего, видный мужик.

Мужчина поморщился.

— Слушай, я тебе и так денег дам, я тебя погреться позвал, вон руки у тебя синие, как кожа у куренка.

— И что, совсем ничего не будем делать? — удивилась Нюрка.

— Ты что, русского языка не понимаешь? Я же тебе сказал уже.

Нюрка изменилась в лице, сникла, будто уличили ее сейчас в чем-то гадком, такого с ней еще не бывало. И вдруг ей стало так жалко себя, она даже всхлипнула. Сдерживая набегающие слезы, спросила:

— А как зовут тебя, дяденька?

— Николаем. А тебя, пигалица?

Нюрка для виду обиженно надула губки:

— Не пигалица я, а взрослая рожалая женщина. Нюрка я.

Мужик опять рассмеялся:

— Во-первых, не рожалая, а рожавшая, а во-вторых, какая ты женщина? Ребенок совсем. Так чего ты здесь стоишь? Работы, что ль, нет? Молодая, симпатичная, можешь замуж удачно выйти. У меня вон трое ребятишек, а жена, между прочим, тоже раньше проституткой была, а теперь мы счастливы очень. Уж столько лет вместе, — сказал, вздохнул и заулыбался.

«Жену, знать, вспомнил, — подумала Нюрка. — А вдруг притворяется? Сколько сейчас уродов развелось!» По жизни Нюрка никому не верила, поэтому разозлилась.

— Слушай, мужик, лучше трахни меня скорей, да и дело с концом. Не люблю я нотаций этих. Зачем лезешь ко мне в душу, про семью твою мне знать неинтересно! А замуж за кого выходить? У нас в деревне одни старики остались. Да и не нужен мне никто. Я как представлю, что какой-нибудь козел моего Гришеньку бить будет, сердце переворачивается.

— Неужели ребенок у тебя есть?

— Месяц ему.

— Тогда вот, держи, — мужчина залез в карман, вытащил пятьсот рублей и сунул Нюрке в руку.

Ее глаза жадно блеснули. Она схватила денежку, деловито посмотрела на свет: вдруг фальшивая. Затем сунула ее в карман, задрала юбку и начала торопливо стягивать колготки.

Мужчина остановил ее:

— Что с тобой? Такое впечатление, что мы с тобой говорим на разных языках. Я же сказал: пригласил тебя только погреться. Так объясни мне, чего работать не идешь?

Получив деньги, Нюрка подобрела:

— Работать? — спросила она удивленно. — Так я маленькая еще, мне нет шестнадцати. А потом я — кормящая мать, с кем Гришеньку оставлю? На мне еще старуха сумасшедшая, ее тоже кормить надо. А на работе, даже если возьмут меня, сколько платить будут? Вот так-то, мужик. Если честно, мне такие, как ты, не попадались еще. Денег ведь просто так никто не дает. Спасибо тебе.

— А старуха эта — твоя мама?

— Сусанна? Нет, не мама, она меня вырастила. Ну ладно, согрелась я, пойду уже. Мне, знаешь, на газ заработать надо. Гришеньке месяц всего, этот год перебьемся, а на следующий как жить? Если в зиму уйдем без газа, беда будет. Хата старая, со всех щелей дует, Гришеньке тепло нужно.

— А знаешь, ведь я сварщик, — улыбнулся Николай. — Помогу тебе с газом. Ты в этой деревне живешь?

Еще не веря в свое счастье, Нюрка кивнула.

— Вот и хорошо. Через неделю жди, материал подвезу, мы с моей бригадой быстро тебе газ проведем.

— Дяденька, а сколько это будет стоить? — спросила осторожно Нюрка.

— Эх, ты, голова садовая! В этой жизни не все оценивается деньгами, люди помогать должны друг другу. Газ тебе проведу, но при одном условии: если тебя здесь эту неделю не увижу. А если увижу — то все, не проведу.

Нюрка засветилась от счастья. Неужели такое бывает? И сюда таскаться не придется, и с Гришенькой может не расставаться, и газ у нее будет! Она посмотрела влюбленными глазами на мужика. Теперь он ей напоминал волшебника из старой книжки. Книжка была одна-единственная, которую она прочитала за свою жизнь. Когда-то давно стащила ее из школьной библиотеки. А называлась она «Волшебник Изумрудного города». Эту книжку Нюрка до дыр зачитала, нравилось ей, что волшебник Гудвин обещал все желания исполнить. Николай прервал ее мысли:

— Что это у тебя в пакете?

Нюрка с удивлением посмотрела на пакет, она все никак не могла прийти в себя.

— А, это платок Сусанны. Он старый. Я его надеваю, когда на работу иду, — сказала и покраснела.

Но Николай, казалось, не заметил ее стеснения. Деловито достал из пакета платок и, подавая Нюрке, сказал:

— Ну-ка, накинь! А то еще менингит заработаешь. Я потому и остановился на дороге, что увидел девчонку замерзшую. Холодно нонче, голову покрывать надо.

Нюрка быстро повязала платок и, уже вылезая из машины, протянула смятую пятисотку:

— Забери деньги. Последней тварью буду, если оставлю ее у себя.

Мужчина покачал головой:

— Считай это подарком.

Сказал и уехал.

Нюрка долго смотрела ему вслед. Минут через десять перед ней затормозила новенькая «тойота». Молодой парень высунулся из окна:

— Почем услуги, красавица?

Нюрка гордо вскинула голову:

— Я тебе проститутка, что ли?

Парень в удивлении пожал плечами и надавил на газ.

В эту минуту Нюрка очень гордилась собой: «И денег принесу домой кучу, и ремонт в хате сделаю, и газ будет. Это мне везет оттого, что Гришенька у меня появился. Ребенок — подарок Бога, я теперь это точно знаю».

Сейчас дорога для Нюрки стала приятной. Выглянуло солнышко, Нюрка стала замечать каждую кочку, каждое сухое место, поэтому воевать с сапогами ей больше не пришлось. Она весело напевала себе под нос песенку. Налитые молоком груди подгоняли ее. «Скоро приду и покормлю тебя, маленький», — подумала она с нежностью о сыне.

Вдруг Нюрка услышала стон и увидела мужчину, лежащего возле дороги. Она могла поклясться, что полчаса назад его здесь не было. Склонившись, Нюрка посмотрела ему в лицо. «Молодой совсем. Если брошу здесь, помрет. По этой дороге сейчас мало кто ездит».

Под ним растекалась лужа крови. Нюрка распахнула ему куртку, ощупала. Взгляд упал на ногу, на разорванную штанину и страшную рану, из которой сильными толчками лилась кровь. Она расстегнула мужчине ремень и, чтобы остановить кровь, затянула им ногу повыше раны. «До дома совсем недалеко. Позову Сусанну, возьмем сани и притащим его домой. Мне сегодня помогли, и я помогу», — решила Нюрка.