Таблеточку, Ваше Темнейшество? - Лира Алая

— Что ж, кто-то должен вырезать прямоугольники из бумаги вот по этому образцу, а потом мы начнем обучение, — бодро сказала я, указывая на бумагу и ножницы, а сама в это время села за центральный стол. Так мне будет проще подсказывать, если кто-то где-то ошибется.

— Давайте я, — тут же вызвался Шорсейн. — А то дети и острые предметы — это опасно, могут случайно пораниться.

Я не стала разубеждать Шорсейна, что дети, скорее, кого-то другого поранят, чем себя. И это точно будет не случайно — подозреваю, что Ная обращается с ножом получше некоторых профессионалов. Пока Шорсейн нарезал нам материал, я провела вводный инструктаж, с невольной грустью вспоминая студенческие годы.

— Перед тем, как приступить к изготовлению порошков, вы должны как следует убрать рабочее место. Ничего лишнего, поверхность чистая. После берете небольшую чистую тряпицу, смачиваете спиртом и протираете столешницу, весы и лопаточки.

За что я любила… Нет, не так. За что я безоговорочно уважала Наю и Ная, так это за их сообразительность и стремление научиться чему-то новому. Любила я их просто так. Как только я рассказала, дети тут же сделали все согласно мои словам, заставив меня удовлетворенно кивнуть.

— Берете несколько бумажных прямоугольник и раскладываете их на столе. А потом отвешиваете ваш порошок, — я говорила, а сама делала все озвученное. — Сейчас вы будете развешивать и запаковывать сахар по пять грамм. Берете весы, всовываете указательный пальчик и придерживаете вот таким образом. Кладете на одну сторону гирю, а на вторую лопаткой накладываете сыпучую смесь с помощью лопатки. Мик, найдешь им по чистой ступке, чтобы можно было пересыпать сахар?

Когда Мик молча принес ступки, Шорсейн дорезал пергмаент. А скорость-то… ого-го какая!

— Смотрите. Вот сюда в середину вы насыпаете порошок. В данном случае — сахар. После с одной длинной стороны бумажного прямоугольника делаете загиб. Небольшой — где-то по ширине с ваш пальчик, — я говорила, попутно выполняя действия. — Потом вот эту часть, которая напротив загиба, вы в этот загиб вкладываете, аккуратно полученную фигуру разравниваете, а после загнутую часть подворачиваете еще раз. Видите, что получилось? Все бока прямоугольника с длинных сторон надежно запакованы. Теперь обратите внимание на короткие стороны — там образовалось что-то по типу дырки: вот вы один конец всовываете. Понятно?

Дети следили внимательно, но кивнули неуверенно. Сложновато, да? Ну, это с непривычки, потом будет полегче. Как я и думала, Най практически без труда повторил мои действия, единственное, у него не получилось засунуть один край во второй с первого раза. После чего я показала маленький секрет: загиб должен быть чуть-чуть неровным, чтобы один свободный край вышел немного меньше. И все прошло отлично. А для Наи я повторила складывание бумажной капсулы еще раз.

Дальше все пошло легче — отвешивать дети научились еще раньше, правда, снова пришлось повторять правила держания ручных весов. Дети расселись по столам и начали быстренько отвешивать сахар по пять грамм, а после запаковывать его в бумажные капсулы. Где-то через пять минут, когда Ная с Наей ускорились, я подошла к столу Наи, взяла один из пакетиков с сахаром и потрясла его: маленькие кристаллы сахара сразу же показались на столе.

— Надо запаковывать так, чтобы сахар не высыпался, — заметила я. — У тебя получается недостаточно плотная упаковка. Скорее всего, ты слишком сильно «скашиваешь» первый загиб, делай его чуть ровнее.

— Но тогда один конец не влезет во второй! Это слишком сложно!

— Поэтому тебе важно найти баланс, — улыбнулась я. — А кто сказал, что будет легко? Это же наказание.

— Это пытка, пытка, — пробормотала Ная. — Разве же гуманно наказывать так всего лишь за несколько пунктов в контракте…

Я не удержалась от тихого зловещего смеха, от которого даже у Шорсейна задергались уши. Я оставила детей и дальше заниматься заворачиванием сахара в бумажные пакеты, а сама встала из-за стола и пошла к синей дверце, которая не давала мне покоя.

— А там что? — спросила я, постучав костяшками пальцев по дверке.

— Жилая комната, еще одна, — ответил мне Шорсейн, который из-под ресниц наблюдал за детьми.

— О, здорово, будет где передохнуть, когда заработаюсь, — обрадовалась я, распахнув дверь.

— Только она немного занята, — заметил Шорсейн, поглядывая на меня немного виновато.

— Занята? Кем? Разве я тут не одна с детьми жить буду? — настороженно спросила я.

— Не кем, а чем. Таблеточной машиной.

— Шорсейн, зачем вы поместили таблеточную машину в жилой комнате? — спросила я, чувствуя, что за всем этим скрывается какой-то подвох.

— Чтобы ей там было удобно? — неловко улыбнулся Шорсейн. — Наверное.

— Кому удобно? — тупо переспросила я. — Таблеточной машине неудобно?

— Ну да…

Нет, честное слово, я не ожидала, что Шорсейн действительно подтвердит эти слова. Эти вещи звучали не менее странно, чем питье ампул для внутривенного введения или же поедание ректальных свечей.

— Ну, вы же должны понимать, что нет никакой гарантии, что она не обидится? — спросил оборотень. — Эй, вы почему на меня так смотрите?

— Бедненький, — Ная бросила на Шорсейна на диво сочувственный взгляд. — Такой молодой, такой пушистый, а уже с такими проблемами.

— Ная, — одернул ее Мик, но весь эффект замечания практически полностью нивелировался еще более скорбным взглядом на оборотня.

— Эй, вы мне не верите? — сказал Шорсейн. — К предметам из другого мира нужно относиться с уважением, словно они живые. Это ведь реликвия из вашего мира…

— Я не верю в то, что реликвиям или вещам стоит придавать большое значение, — сказала я. — Но, разумеется, переубеждать тебя не буду. И тебе меня не советую.

Признаюсь, тогда я восприняла слова Шорсейна как попытку пошутить над детьми. Не только же им дана эта привилегия? Однако сейчас было неподходящее время: я хотела, чтобы Най с Наей сосредоточились на деле, а потому прервала Шорсейна. Но даже если бы я знала, что он серьезен, то поверить навряд ли бы смогла.

* * *

Три дня перед открытием аптеки за хлопотами пролетели абсолютно незаметно. Я была уверена, что работы будет немного, и я в неспешном темпе закончу подготовку к открытию, сделав запас настоев и настоек, пройдусь по лавкам травников, чтобы прикинуть цены, загляну к местным лекарям и узнаю, какие болезни распространены, а еще успею взяться за порошки. Тем более, что упаковкой сыпучих субстанций в бумажные капсулы Най с Наей овладели в совершенстве. Да и наказание прочувствовали от макушки до пяток. Теперь брат с сестрой синхронно кривились при виде бумаги, ножниц и… сахара. Неожиданный и приятный побочный эффект от заворачивания. Только что теперь делать с несколькими тысячами расфасованного по пять грамм сахара, если мы с Миком не любили, а Най с Наей то ли бледнели, то ли зеленели при его виде?