Житие мое - Ирина Сыромятникова

Джо осторожно заглянул на веранду: два черных мага за раз – это было слишком для его нервов.

– Ну так я пошел. – Харлик поднялся. – Обращайтесь, если что.

Мама осторожно кивнула.

– Это он о чем? – подозрительно спросил я, когда спина шефа НЗАМИПС скрылась из виду.

– Он опасается, что интерес к Гордону перейдет на нас, – безмятежно ответила она.

Неубедительно. Хотя с чего бы маме врать?

И я выкинул Харлика из головы – у меня и так слишком много впечатлений на сегодня.

Организовать затребованную координатором встречу у Паровоза не получилось: предприимчивый студент уехал из города как раз тогда, когда начальство проявило к нему интерес. Капитан даже подумывал о том, чтобы связаться с краухардским отделением НЗАМИПС, но не стал: в этих баснях о круговой поруке и сговоре тамошних черных есть немалый резон. За всю историю существования Краухарда ни одного колдуна там не поймали. Оставалось ждать, когда это недоразумение вернется в Редстон своим ходом.

Мистер Сатал среагировал на неудачу эмоционально:

– Вот …! В следующий раз чтобы я обо всем узнавал первым, понятно?

– Да, сэр, – не стал спорить Паровоз.

Встречи на высшем уровне стали регулярными, и капитан Бер вынужден был ходить на них один – после разговора со старшим координатором его подчиненные надолго утрачивали работоспособность.

Трудно сказать, был ли от этих совещаний прок. Координатор желал знать обо всем, что происходит в Редстоне, только в Редстоне и больше нигде. Иногда Конрад Бер задавался мыслью: а не является ли обстановка в его городе чем-то уникальным? И не происходило ли подобное раньше?

– Новый информатор позволил выйти на Старца, действовавшего в юго-западном районе. Сам Старец, он же Годован Боберри, задержан за незаконную магическую практику. Ярко выраженный жрец, имел несколько учеников, троих мы задержали.

Координатор удовлетворенно кивнул.

– Источник слухов о перерождении пока не найден. Аналитик подчеркивает высокую степень проработки базовой теории, выражает мнение, что скоро они перейдут от слов к делу. Рекомендует обращать внимание на трупы молодых людей, в том числе с признаками несчастных случаев и суицида – могут быть попытки скрыть причину смерти.

Мистер Сатал недовольно поморщился:

– Эта тема уже обсуждалась в министерстве. Нам рекомендуют сохранять спокойствие, значит, информационные ресурсы сможем подключить только после трех-четырех случаев. Постарайся их не пропустить!

Капитан Бер не стал ругаться, хотя был уверен, что и сам может поучить молодого черного работать. Впрочем, не он ли жаловался, что руководство не интересуется его делами?

– Конфискован тираж брошюры «Новый путь», формулировка – «пропаганда опасной магической практики». Владелец типографии арестован, главный редактор под следствием. Выясняем, как они решились принять в тираж издание без визы цензора НЗАМИПС.

Координатор вздохнул:

– Делитесь ответственностью! Если цензоры перегружены, передавайте часть работы в наш отдел. У мисс Кевинахари в группе шесть специалистов, им будет полезно размяться.

– Спасибо, сэр! – Паровоз сделал себе пометку связаться с эмпаткой, цензор действительно зашивался.

И не только он – события недели с лихвой перекрывали сводку за целый месяц годичной давности.

– Теперь странности.

Координатор облокотился на стол, сложив руки домиком – этот жест означал у него крайнюю степень заинтересованности и внимания.

– Есть связь между Старцем и задержанным две недели назад Огненным Магом: и в том, и в другом случае фигурирует доверенный помощник со сходными внешними данными. Имена, стиль одежды – разные, концепции обеих групп сильно различаются, но двое белых из почитателей эмоционально описывают человека с пронзительным взглядом, от которого «странно пахло». Что характерно: в случае с Огненным этот помощник настаивал на жертвоприношениях чего-то более серьезного, чем свечки.

– Отлично! – эхом отозвался черный маг. – Похоже, мы приближаемся к сути.

Паровоз мрачно кивнул:

– Все эти «старцы» – защитный туман вокруг какой-то группы, настроенной более чем серьезно. Шестерки расходятся быстрее, чем они рассчитывали, и им приходится пускать в дело доверенных лиц.

Глаза черного мага подернулись задумчивой пеленой:

– Мы должны найти их, Конрад. Раньше, чем они будут готовы. Надо усилить работу в университете. Скажи там своим. Первогодки из провинции станут первой мишенью.

– Вы думаете о том же, о чем и я, – хмуро констатировал капитан.

Голос мистера Сатала сорвался на свистящий шепот:

– Искусники! Или кто-то подобный, просто называющий себя по-другому. Все в тему: идеи о том, что можно изменить природу человека, выделать из него какое-то иное существо. Стоит что-то съесть, выпить или сказать «да» в нужном месте и – вуаля! – ты чист душой и телом. Сначала придумывается какая-то угроза, потом требуются жертвы для ее устранения, и чем больше принесено жертв, тем сильнее адепты уверены в существовании угрозы, а в конце уже никто не помнит, ради чего все начиналось.

– И безответственная ворожба, – брякнул Паровоз о наболевшем.

– Естественно! – отмахнулся координатор. – Если они не могут считаться с ограничениями собственной природы, как они могут ограничить себя в применении иной стихии? Понятие ответственности к сумасшедшим неприменимо. Но мы достанем их, Конрад, я докажу, что это можно сделать!

– Вы собираетесь заявить о теологической угрозе? – практично уточнил капитан.

Черный маг с трудом вернулся к реальности:

– Нет. Тогда они просто начнут тем же составом, но в другом месте. И учтут допущенные в Редстоне ошибки. Оно нам надо?

Паровоз не ответил.

– Ты читал материалы редстонского дела Искусников? – полюбопытствовал координатор.

Капитан Бер кивнул:

– Я участвовал в составлении части этих материалов.

– Тогда ты знаешь, что инквизиторы не смогли достать старших посвященных. Их должно было быть пять-шесть человек, но после Нинтарка они затаились. Наша задача – выманить их из убежища.

Идея Паровозу нравилась, его смущало место действия.

– Вы хотите позволить им резвиться на свободе?

– Нет! – возмущенно замотал головой мистер Сатал. – Мы будем бить их, но делать это… неуклюже. Побеждать, демонстрируя свою беспомощность, словно бы случайно. Выглядеть смешно, так, как если бы все, что отделяло их от успеха – компетентность низового командного состава.

– И вы думаете, нормальный человек купится на такую чушь?

– А ты думаешь, нормальный человек может быть Искусником?