Бог из машины - Яна Горшкова

Отвернувшись от мрачного шуриа, она продолжила, обратившись к Эгнайру:

– Теперь с тобой, щенок. Кем приходится тебе посвященная Глэнны Аслэйг эрна Акэлиэн?

– Это моя бабушка… – моргнул студент.

– А кто твой дедушка, ты знаешь? – ласково, словно у недоразвитого ребенка, спросила ролфийка.

Господин Акэлиа помотал головой.

– Джойн, как по-твоему, он может быть внуком Вилдайру Эмрису? Дело в том, что имя бабушки назвал мне именно Священный Князь… и он же приказал найти ее потомков.

Шуриа довольно придирчиво разглядывала вероломного студента. Вилдайр… Эгнайр… Дед и внук. Тот, кем не станет Эгнайр никогда, как бы ни стремился, как бы ни тужился. Да парень и не захочет такой ноши, слишком другой. Тот, в кого мог превратиться принц-наследник Императора Синтафа, но предпочел иной путь – долгий и непростой. Шуриа видят дух. Джона посмотрела еще раз и вынесла окончательный вердикт:

– Вполне. Он – прямой потомок.

– Ну, что ж… – задумчиво протянула Грэйн и подытожила: – Тетрадки Аслэйг нам, похоже, не видать. Она уже либо у Хереварда, либо у Алезандеза, и из их когтей нам ее не выцарапать… Ну и ладно. Зато у нас есть этот славный мальчик. Полагаю, дедушка будет счастлив, – ролфийка скривилась, и не думая прятать свое отвращение. – Врагу не пожелаешь такого внучка. Ты хоть понимаешь, парень, что с тобой будет, если тив Алезандез или тив Херевард узнают, чей ты внук?

Хоть внук Вилдайра и промолчал благоразумно, по глазам было видно – понимает. Очень даже хорошо понимает. Ну а кому охота быть вечным заложником и, в конце концов, стать хладным трупом?

– Вот и хорошо, – кивнула Грэйн. – Так что поедешь к дедушке, щенок, и пусть он сам с тобой разбирается. Но сначала – поможешь нам. Я тебя освобожу, но если ты нас сдашь… Джойн, Вилдайр скоро высадится в Эббо. Думаю, если ты отвезешь к нему парня, это будет хороший жест, верно? Обсудим чуть позже, без лишних ушей.

У Эгнайра глаза искристо-зеленые и совершенно такие же, как у Вилдайра. А какого цвета были глаза у Аслэйг?

«Какой была твоя Аслэйг, если ей ты оставил навеки свое сердце, Священный Князь? Простил ли ты другим женщинам, что они – не Аслэйг? А то, что ты не забыл ее и никогда не забудешь, я теперь знаю точно», – нахмурилась Джона.

– Надеюсь, что Вилдайр все-таки простит нас обеих за сей бесценный «дар», а Шиларджи утрет слезы стыда посвященной Аслэйг.

«Это вряд ли», – подумала Грэйн и вздохнула. Стыдно было так, словно это в ее собственной семье обнаружился вдруг такой выродок. Хотя, если разобраться, почему словно? Разве от крови Кэдвенов не уродилась пустоголовая дурища Эбейн? Родная ведь сестрица, чтоб ей Маар-Кейл все ночи под окнами выли! Ролфийка нахмурилась и встряхнулась. Жаль, конечно, но кто из нас сможет поручиться даже за детей, не говоря уж о внуках?

– Ну что, новобранцы, надумали? – бодро оскалилась эрна Кэдвен, будто только и делала всю жизнь, что рекрутов вербовала: – Вступаете в ряды – или как?

– Мне нужны гарантии, дорогие дамы, – тут же заюлил Тиглат. – Что после нашего маленького приключения меня не похоронят вторично, только уже не поддельного, а настоящего.

– Живьем? – съязвила Джойана.

Он, конечно, шуриа, а значит, все равно попытается выкрутиться из неудобного положения. Ну, или хотя бы поторговаться.

– Кстати, это неплохая мысль! – хохотнула ролфи, а потом посерьезнела и молвила сурово и даже отчасти торжественно: – Слово владетельной эрны Кэдвен, что я лично попрошу Его Священную Особу сохранить тебе жизнь. Локка и Морайг слышат меня! – Но все-таки не удержалась и добавила: – Хотя если ты сам подохнешь, Шэйз Тиглат, я рыдать не стану. Джойн, а ты?

– А я ведь могла убить тебя, Шэйз Тиглат, могла подсыпать яд в пирожные, но не стала этого делать. По доброй воле. Помни об этом.

Мужчина почти болезненно сглотнул, внезапно припомнив, что едва ли не сам предложил Джоне стать убийцей. «Из ваших рук хоть чашу с ядом» – можно считать формальным согласием. Но не воспользовалась. «Почему?» – читалось в грязно-синих, типично шурианских глазах несостоявшейся жертвы. И ему ли не помнить, как звучат настоящие клятвы детей Шиларджи?

А ну-ка проверим.

– Я, Джойана из рода Ияри, дочь Элишвы, клянусь, что убью тебя, Шэйз из рода Тиглат, если ты предашь нас. Отступи от своего слова, и быть нам кровниками до скончания веков, до и после смерти, в мире живых и в тонком мире духов. И если ты считаешь себя шуриа, ты должен понимать, что означает моя клятва.

– Я согласен, Джойана Ияри.

Гром не грянул, и не дрогнула земля, но боги и духи были свидетелями – клятва принесена по всем правилам обоих народов.

– Ну, вот и славно, – потерла руки ролфийка. – Стрелять-то умеешь, рекрут? Удэйн, дай ему один из моих пистолетов, и идите наверх, займите оборону. Заодно и приглядишь за нашим новым соратником. Парня я попозже к вам пришлю… может быть.

– Пошли, – буркнул Удэйн, помогая подняться шуриа.

Джону этот новый Удаз пугал. В нем не осталось ничего диллайнского, вообще. Как и в Вилдайре Эмрисе. Кровь ничего не значит, когда речь идет о Верности.

– Ну, а ты, Эгнайр? – Грэйн наклонилась к студенту. Вот же насмешка богов и судьбы! Славное старинное имя – Эгнайр, Достойный Войска! А носит его… даже не червяк, а и вовсе зверушка какая-то непонятная.

Пленник нервно сглотнул:

– Что я должен делать?

– Для начала – сдашь мне своего профессора и лабораторию, а дальше поглядим. Согласен? Клясться не надо, толку-то с твоих клятв… безбожник.

– Согласен, – послушно вздохнул юный борец за мир свободной магии. Грэйн пожала плечами и отомкнула руны, возвращая ему способность двигаться:

– Тогда марш наверх! Приберись в доме и организуй нам всем чего-нибудь пожрать и выпить. Ну, что разлегся? Бегом!

Бегом у несчастного, конечно же, не получилось, зато ползком – удалось. «Нет, не получится из парня даже пса, не говоря уж о волке», – покачала головой эрна Кэдвен и повернулась к подруге. Вот теперь пора обсуждать и планировать по-настоящему серьезные вещи. Все-таки две головы в таких делах лучше, чем одна.

– А теперь мы с тобой сможем спокойно все обдумать, Джойн. Но сначала… Поможешь мне избавиться от этой проклятой маскировки?