Закон притяжения - Евгения Гордеева

Самый пожилой монах, сухой и тощий, как зимний тростник, взял, что называется, командование на себя. Он велел братьям увести плачущего Урбаса, и стащить дверь с тела настоятеля. Потом убедился, что Фабиано жив, приложив к его рту маленькое зеркальце, обмакнул палец в кровавую лужу, понюхал… и выгнал всех братье вон. С удручённым видом, старик стал дожидаться, когда настоятель придёт в себя, читая молитвы.

Пока пожилой монах бдел над бессознательным телом, его взору предстала светящаяся эфемерная фигура мужчины, который громовым голосом возвестил, тыча перстом в Фабиано: 'Грешен! Трижды грешен сегодня!!!'. Та же светящаяся фигура явилась юному Кристиано. 'Святой отрок!' — молвил посланец высших сил и покинул переполошённый монастырь.

— Откуда ты про венерические заболевания знаешь? — хихикала я в подушку.

— Я за двести лет все курсы в нашем университете прослушал. У меня такая теоретическая база!!! — похвалился Гораций. — Жаль, применить не могу… Ты давай, поспи, а то зеваешь, как бегемот!

— А я всегда зеваю, когда мне интересно-о-о…

— Я заметил.

Результат нашей ночной вылазки не заставил себя долго ждать.

Ранним утром в замок маркиза Фармазотти пожаловал живой, но покалеченный, настоятель монастыря. Я в это время мирно спала, так как уснуть сподобилась только на рассвете. Так что требовательный стук в дверь вырвал меня из сладких сновидений, делая пробуждение неприятным, а настроение вредным.

— Алфея, откройте! — требовал из-за двери Вольф.

В полусне доползла до двери, открыла замок, грохнув стул на пол, и недовольно воззрилась на мужа.

— Это хорошо, что ты одета, — тихо прошептал супруг. — Идём.

— Куда? — заартачилась я, не понимая, чего он от меня хочет.

— Там монах явился…

— ЧТО?! — мгновенно проснулась и ошарашено уставилась на него. — Какого хло…

Вольф зажал мне ладонью рот и втолкнул обратно в комнату.

— Он просит маркиза отпустить тебя и признать невиновной! — Я выразила удивление глазами, так как говорить он мне пока не позволил. — Маркиз сказал, что ты сидишь в подвале, и велел тебя привести.

— М-м-м, — высказалась, как могла. Вольф, наконец, убрал руку. — В подвале, говоришь?… Вот пусть этот мерзопакостный толстяк сам ко мне в подвал и спустится! Где у маркиза находятся казематы?

Муж сокрушённо покачал головой, тяжко вздохнул, взял за руку и повёл вон из комнаты.

— Обуться-то хоть дай! — дёрнула его назад. — Или я босая должна из темницы явиться? Может ещё раны страшные на ступнях нарисовать? Как думаешь?

— Обувайся, — разрешил муж. — Это ваших рук дело?

— Ты о чём? — подняла на него невинные глаза.

— О безобразиях, которые произошли ночью в монастыре! Фабиано голову разбили!

— Правда?! — получилось очень злорадно.

— Как Гораций в монастырь попал? — Сверлил меня глазами муж, явно не одобряя нашей мести. — Он же хранитель, далеко от амулета уйти не может.

— Значит, может! — обиделась на его подозрительный тон. — А этот склад жировых отложений не только разбитой головы заслуживает!

— Я за тебя волновался… — опустил голову Вольф и направился из комнаты.

— Ты спал, — прошептала ему в спину. Он передёрнул плечами. — Ууу, — попыталась убрать улыбку с лица, так как удаляющийся Вольф отставил в сторону правую руку с оттопыренным вверх большим пальцем, — конспиратор.

Монах, увидев меня, вздрогнул и побледнел. Моя суровая высокомерная физиономия с плотно сжатыми губами, похоже, вселила в него ужас. Я гордо прошествовала на середину зала и вперила взгляд в отца Фабиано. Точнее, на его перевязанную голову. Дурацкая шапочка из бинтов и тонкие тесёмки, врезающиеся в многослойный подбородок Святого отца, делали его похожим на умственно отсталого младенца — переростка. Соски — пустышки только во рту не доставало.

Толстяк окончательно стушевался и взглядом попросил помощи у маркиза. Я ждала. Монах молчал, трясясь от страха. Маркиз молчал, получая наслаждение от происходящего. Вольф молчал, не иначе, по политическим соображениям. Тишина звенела.

— Кхм… — подал признаки жизни хозяин замка.

— Э-э-э, — вторил ему монах.

И снова молчание.

— Пожалуй, я пойду, — внесла предложение. Мужчины не ответили. — Досплю… А то разбудили не понятно зачем?

Хм… Странно…

Я спокойно вышла из зала, и никто меня не остановил. Спустилась во двор, выяснила у слуг, где в замке располагается тюрьма, и прямиком направилась туда.

Стандартное, если можно так выразиться, подземелье. Стражник у двери. Даже пленник за решёткой имеется… очень знакомой, но избитой наружности.

С-с-сволочь! Гнида феодальная! Аристократ вонючий… Ненавижу!