Золотой воин - Алекс Орлов

В этот день отряд императорских войск никаких активных действий не предпринимал, только разведчики крутились вокруг стен до самой темноты, собирая сведения о самых слабых местах. Впрочем, Корнелий не сомневался, что атаковать будут с западной стороны, поскольку земля там была посуше, а на подступах с других сторон стояли лужи, и в размокшей глине вязли лошади и люди.

Ночевал Питер в своей комнатке и даже без амуниции – Корнелий разрешил ее снять, сказав, что ночью ничего не случится. Поначалу не спалось, донимали мысли о том, что будет завтра, но потом Питер все же уснул, и поутру, когда пришел будить конюх, вставать совсем не хотелось. Однако война есть война. Питер поднялся с топчана, встряхнулся и пошел умываться во двор, чтобы посмотреть, что там происходит.

Но во дворе было так же пустынно, как и накануне. Все молоканы оставались на стенах или рядом с ними, под кожаными пологами от дождя. Небо под утро прояснилось, вместо туч пришли облака. Подсвеченные первыми солнечными лучами, они имели нежно-розовый цвет.

Через несколько минут Питер был собран. Он хорошо запомнил последовательность действий и сумел надеть доспехи без посторонней помощи.

– Сегодня будет сухо, Корнелий! – бодро отрапортовал он, торопливо дожевывая свой завтрак – лепешку с ветчиной.

– Да, сегодня будет суше, чем вчера, но за пару часов стена не просохнет, если ты это имел в виду, – осадил его учитель, и Питер вздохнул. Он так надеялся узнать с утра какую-нибудь хорошую новость: что стена за ночь вся просохла и теперь ее не сломать или что противник отступил и отправился воевать более важные крепости. Такое с ним уже было перед битвой у Арума, когда все происходящее казалось чем-то нереальным, впрочем, не ему одному.

– Настраивайся на битву и не ищи убежища в малодушных выдумках, – строго произнес Корнелий, поправляя свою амуницию. В отличие от Питера, он спал не раздеваясь, ведь на нем лежала совсем другая ответственность. Единственное, что он мог позволить себе в такой ситуации, – чуть-чуть ослабить ремни.

Из погреба появился Бриан и словно тень приблизился к Питеру. По нему было видно, что от страха он не сомкнул ночью глаз. Лук и колчан со стрелами смотрелись в его руках нелепо.

– Доброго вам утра, господин Питер.

– Здравствуй, Бриан. Ты, я вижу, готов к обороне?

Питеру хотелось подбодрить бывшего товарища по неволе, но тот подошел не за этим.

– Мне кажется, я сегодня умру, господин Питер, – сообщил он и пошел к воротам, где его уже ждали двое рабов-строителей, также вооруженных луками.

– Пойдем и мы, – сказал Корнелий. – Скоро станет светло, и манукары начнут делать брешь.

– И ты вот так просто об этом говоришь? – поразился Питер, забегая перед Корнелием.

– А что же тут удивительного? Они для того и пришли. Небось не первый город берут, знают, что к чему.

Некоторое время они шли по улице молча. Было непривычно тихо, прежде в этот ранний час невольники со всех поместий отправлялись за город – в свинарники, а теперь никто никуда не спешил, и улица была завалена оброненными с возов камнями, втоптанными в грязь тряпками и раздавленными корзинами.

– Как все будет на самом деле? – решился спросить Питер. Прежде он боялся задать этот вопрос, но дальше откладывать было невозможно.

– Сначала сделают брешь под одного человека и пойдут в атаку, станут прорываться внутрь и одновременно делать брешь шире. Мы пару раз отобьемся, потом они прорвутся в город частью пешими, а частью верхом.

– И всех нас убьют?

– Мы с тобой должны уцелеть. Я рвану через ворота на зубане и отвлеку внимание, а ты спустишься со стены у юго-западной башни и поспешишь в лагерь противника. Там будут только обозные, и ты сможешь захватить хорошую лошадь. У них имеются запасные строевые лошади для манукаров.

– А что будет со всеми остальными?

– Я должен отвечать и на этот вопрос?

– Нет, – сказал Питер.

На стене их уже ждали. Молоканы провели ночь в охранении и выглядели встревоженными.