Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

Алиса Дарина выглядела явно чуть старше из-за строгой прически и консервативного серого платья в викторианском стиле. На нас она взирала сквозь стекла очков в тонкой металлической оправе, и во взгляде преподавателя теории простейших заклинаний не сквозило и тени таинственности и увлеченности своим предметом.

— Может… она практику отрабатывает? — предположила Мелисса через несколько минут, получив свой кисель и пару кексов с черникой. — Она довольно молода, хоть и пытается это скрыть.

Дина обдумала эту мысль и хмыкнула:

— Это маловероятно. В академию не принимают слишком молодых преподавателей. Это не закон, но негласное правило многих и многих ректоров.

— Но она профессор, — напомнила я. — Значит, не так молода, как вы рассуждаете.

— Мой дядя стал профессором в сорок, а в свои восемьдесят пять выглядит едва ли на тридцать пять, — парировала Дина. — Он продолжил обучение сразу после академии. Вполне вероятно, что и Дарина также не стала искать престижную должность, а сосредоточилась на изучении наук и написании исследовательских работ.

— Давайте расспросим Ардуса, — нашла я выход. — Он же сказал, что теперь для нас как папочка, вот пусть и расскажет историю профессора.

Подруги поддержали мою идею, и на следующий день до начала занятий мы подкрались к преподавателю и задали ему сакраментальный вопрос. Обведя подгруппу взглядом и обнаружив, что ответ интересует не только нас троих, бородач вздохнул и рассказал:

— Это не самая приятная история. Я хорошо знаю Алису, она была когда-то в моей подгруппе. Очень талантливая девочка. Схватывала на лету. Сильный маг. Ей прочили отличную должность еще до завершения учебы, к тому же ее отец занимает довольно высокое место в свите князя Арлийского, хорошего друга кого-то из эльфийских владык. На практику ее отправили в Пресветлый лес, а после она год служила при дворе в Сумрачном лесу.

Мы дружно присвистнули, оценив перспективы. Кто бы что ни говорил, но талант лучше всего сочетается со связями, от этого святого союза рождается такое приятное и желанное всеми нами благосостояние.

— Но потом она не рассчитала силы… — вздохнул преподаватель. — Слишком верила в себя. Да и… Тут мы сами немного виноваты, ведь убедили ее в превосходстве. В итоге…

— Истощение, — перебила Ардуса Ника. — И конец всем мечтам.

— Да, — даже не заметив бестактности студентки, кивнул бородач и подтянул рукава свободной клетчатой рубахи, — именно так. Была вероятность восстановления способностей, но… Не сложилось.

Больше преподаватель ничего не сказал, а мы в раздумьях разошлись по местам.

— Однако, — протянула Дина, — не хотела бы я…

— Это ведь как… — вздохнул Адам, поправляя очки, — как без руки жить. Магия для нас не просто что-то отдельное, а как часть нас самих.

Следующие несколько дней прошли для нас всех, как в забытье: до обеда — физические тренировки, а после — попытка не уснуть лицом на тетрадке. В таком ритме никто даже думать не успевал, зато все искренне радовались, когда еще кто-то из подгруппы после выполнения задания переходил из одной части зала в другую.

К концу недели уже вся наша десятка справилась с первым заданием, и преподаватель освободил половину от занятий на понедельник, других загрузив по полной программе. Мы с девочками радовались, но не слишком, уже зная, что после вся подгруппа будет занята новым делом.

И именно теорию по этому заданию, как оказалось, надиктовывала нам профессор всю неделю. Об этом мы узнали от самой Дарины, когда та закончила утомительный и неинтересный курс первого вида простейших заклинаний.

— Кто бы сомневался! — вздохнула Дина утром перед занятиями.

Она неспешно поедала порцию овсянки с финиками и перелистывала конспект. Я хихикнула, глядя на страдальческую рожицу, что Дина при этом корчила.

— Да ладно, — отмахнулась более жизнерадостная Лисса, — ничего сложного в этом нет. Да, профессор долго, нудно и с какими-то нелепейшими подробностями описывала нам столь простой процесс, как превращение силы в огонь и наоборот.

— Не забудь, — я вскинула вверх палец, — что она разобрала весь процесс сразу с двух точек зрения.

— Да-да, — со стоном запуская ложку в кашу, согласилась Дина, — с точки зрения магов и с точки зрения колдунов. Целую тетрадку исписали!

Наше мнение разделяли и другие ребята, особенно страдальческий вид был у Дениэля, который последним в нашей подгруппе прошел первое испытание и отбил локти и коленки на втором.

— Интересно, что же мы будем делать сегодня? — задала вопрос девушка из другой подгруппы, жившая в соседней комнате с Диной и Мелиссой.

— Что-что? — хихикнул кто-то из старшекурсников, прохода с подносом мимо. — Третье задание?

Те из нашей группы, кто сидел поблизости, дружно закивали.

— Свечку зажигать! — ухмыльнулся студент и загоготал.

— И почему мне не нравится его реакция? — задала риторический вопрос Арина.

Мы все разделяли ее опасения, а потому на шестой этаж отправились с предчувствием самого худшего.

Но на первый взгляд все оказалось не так плохо, как мы думали.

В зале не гулял шквальный ветер, не летали взбесившиеся силовые кулаки. Только в центре на расстоянии в несколько метров друг от друга стояли в ряд пять толстых свечей.

— Мне все равно это не нравится, — просопела Арина от порога. — Давайте сбежим, а? Ощущение такое, словно дальше будет только хуже!

Адам и Эллоя подтолкнули ведьмочку в спину, не давая возможности скрыться.

— Страдать, так уж вместе, — поддержала действия магов Зара.

— Берите подушки, — велел Ардус, появляясь из подсобки, которую я раньше не замечала. — Сейчас я вас распределю и приступим.

— К… чему? — дрожащим голосом уточнила Арина.

— Все очень просто, — дождавшись, когда мы взяли по подушке из общей кучи, произнес бородач, потирая ладони. — От вас потребуется лишь концентрация.

Мы с ребятами переглянулись, ожидая подвоха. Про второе задание преподаватель говорил также. Из всей подгруппы, похоже, только Шиша не волновали трудности. Он уверенно подбрасывал и ловил подушку, едва слушая Ардуса.

— Итак, для начала я разделю вас на пары, — принялся объяснять препод. — Завтра вы поменяетесь и будете тренироваться с кем-то другим, а сегодня… — Он обвел нас, замерших, как кролики, взглядом. — Начнем с Шишеня.

Ребята с опаской потупились, ведь с не самым общительным и дружелюбным парнем мало кто хотел быть в паре.

— Так… Шишень и Дина, — объявил препод, и подруга беззвучно застонала. — Мелисса и Адам. Дениэль и Эллоя. Арина и Зара. Ну и Олимпиада и Ника.

Мы переглянулись и, следуя указаниям Ардуса, уселись друг напротив друга, так, чтобы между нами оказалась свеча. Мы с Лиссой сочувственно вздыхали, глядя на печальное личико Дины, но ничем не могли ей помочь.