Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

— Вряд ли бы ты смог причинить мне вред, — пожала я плечами, — поэтому родители тут ни при чем.

— Уверена? — хмыкнул Гедымин, садясь на стул и забрасывая ногу на ногу.

— Если бы хотел, то уже давно сделал, — резонно отозвалась я и устроилась на кровати так, чтобы было удобно слушать и видеть вампира. — У тебя было много возможностей, но ты ими не воспользовался.

— А что, если это было просто потому… — Гедымин отправил в рот шоколадного мышонка, — что ты не знала об обмане?

— Слишком сложно, — покачала головой я. — И слишком неправдоподобно.

— Раз мы разобрались с тем, что ты девочка подозрительная и в обычную влюбленность бедного и несчастного вампира не поверила, то… — Гедымин сухо улыбнулся, а потом кивнул, давая мне карт-бланш.

— Ты работаешь в Надзоре, так? — задала я вопрос, хотя и так уже знала ответ.

Вампир кивнул и добавил:

— Гедымин Приони. Отдел контроля за действиями, не превышающими третий уровень опасности.

Я хмыкнула, оценив доверие. Прошлое я помнила плохо, но знала, что работники Надзора не разбрасываются сведениями о себе, ведь это может дать преимущество перед возможным противником.

— Третий уровень… — повторила я и прищурилась. — И как это связано со смертью моих родителей, колдуном и делом десятилетней давности? Третий уровень — это ведь даже не нарушения, совершенные разумными магическими существами.

Гедымин одобрительно кивнул и отметил:

— Ты знаешь классификацию отделов Надзора.

— Когда мама уставала, то вместо книжки читала мне этот перечень на ночь, — хмуро призналась я. — Не самое интересное чтиво. Я под него всегда засыпала.

— А я говорил своему шефу, что дочь охотников проще посвятить в дело, чем пытаться задурить ей голову, — довольно сказал вампир.

Я искривила губы в усмешке и ничего не сказала. Не объяснять же Гедымину, что мне не достался ни сильный дар, как у отца, ни развитое чутье, как у мамы. Я родилась и выросла самой обычной ведьмочкой. Да и в учебе вряд ли смогу выделиться. На первое же задание потратила кучу времени, и уши краснеют, когда кто-то с гордостью говорит о моих родителях. А что догадалась и сопоставила странности? Не такое уж это достижение.

— И как связано дело моих родителей и твой отдел? — спросила я Гедымина.

— Надеюсь, этот разговор не станет известен каждому в академии? — уточнил вампир, а после моего обещания помалкивать продолжил: — Шеф расследовал эту историю… Там еще… Все дело в опытах, которые ставил тот колдун.

— То есть?

— Ему удалось что-то создать, — выдал тайну Надзора вампир. — Что-то, что может оказаться очень опасным для людей.

— И? — Я даже подалась вперед, желая знать подробности.

— И теперь, после его гибели, кто-то разнюхал про исследования и пытается воплотить идею в жизнь, разыскивая все, что может хоть как-то помочь в повторении опытов… — вздохнул вампир.

— Что можно искать? — хмыкнула я. — Пепел колдуна? Если тогда он взорвал себя, моих родителей и весь дом, то найти хоть что-то будет проблематично.

Вампир смерил меня взглядом, словно видел перед собой глупую девчонку, а потом ответил:

— Твои родители долго за ним охотились, возможно, они случайно еще раньше узнали про эксперимент, но… Совершенно точно, что сведения не были утрачены вместе с гибелью колдуна. Несколько раз за последние годы мы сталкивались с попытками проводить эксперименты по созданию… — Вампир хлопнул себя по губам, а потом с тяжелым вздохом продолжил: — Извини, но вот это уже тайна Надзора, и раскрывать ее…

— Поняла-поняла, — отмахнувшись, я предложила: — Совсем не обязательно выдавать тайны, но если что-то касается меня, то я хочу это знать.

— Резонно, — согласился Гедымин, — хотя мы как раз-таки пытались оградить тебя от лишней информации.

«Выведав что-то без моего ведома!» — хмуро подумала я, но вампиру сдержанно улыбнулась. За маленький обман на него сердиться даже не подумала, ведь на самом деле ничего плохого Гедымин мне не сделал, только помог.

— Рассказывай дальше, — попросила я.

— Эксперименты были разными, — вздохнул вампир, — и мы не сразу заметили связь. Это вообще сложно было сделать. Служба Надзора состоит из множества подразделений, а они, в свою очередь, делятся на отделы. И если охотники работают на всю организацию в целом, имея доступ к полным картотекам и архивам в любом из отделов, то сами подразделения между собой сотрудничают редко. — Вампир утащил с покрывала еще одну конфету. — Есть большая разница между взбесившимся колдуном, что может перемещаться по всему Подлунному миру, меняя города, княжества и королевства, и природными явлениями, вроде просачивающейся из другого мира ядовитой плесени или обнаглевшей нечисти. Не говоря уже о локальных группах подконтрольных обитателей.

Я негромко фыркнула, удержавшись от напоминания, что по классификации Надзора вампиры также относились к контролируемым созданиям.

— Естественно, отделы вроде моего не обмениваются статистикой странных явлений, — пожал плечами Гедымин. — Мы бы и не заинтересовались делами других подразделений, если бы не инвентаризация!

Я хихикнула, заметив страдальческое выражение на лице вампира.

— Что, и у вас это не любят?

— А где любят? — хмыкнул Гедымин и продолжил: — Тут-то и выяснилось, что материалы по делу твоих родителей кто-то выкрал. И даже не озаботился скрыть пропажу — в перечнях документы по-прежнему числились. Дело четы Лись не мелочь вроде случайно взорвавшейся колбы в лавке лекаря в присутствии покупателя, поэтому шеф взял расследование под свой контроль. Начали копать, подняли все возможные архивы, где могли быть еще сведения о деле того колдуна, допросили сотрудников, работавших десять лет назад, а потом разыскали все отчеты о похожих делах последних лет. Сведений было мало, так что охотники передали материалы в наш отдел, ведь хотя и были зафиксированы опасные очаги магии, но колдунов или магов при этом никто не видел.

— То есть вроде как это все само по себе? — переспросила я.

— Вроде как, — согласно кивнул вампир. — Охотников не так много, и им есть чем заняться помимо сбора данных. Ну, так мой шеф сказал… Он сам пытался во всем разобраться сначала, очень переживал… А потом и меня подключил.

«Вот точно никогда не буду охотницей, — решила я. — Да и вообще… Не пойду в Надзор!»

— А чем занимаешься ты? — решив выяснить все, задала я один из самых важных для себя вопросов. — Пытаешься разузнать, что известно мне? Да еще так, чтобы я ничего не заподозрила?

Вампир усмехнулся, а я опять почувствовала себя ничтожной малявкой, которая видит лишь круги на воде, но не способна рассмотреть больше.

Углубиться в размышления на эту тему мне не дал стук. Нахмурившись, я огляделась и едва не завопила, заметив за окном морду фавна.