Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Откуда ты знаешь? – поразилась Соня. – Гада нужно еще найти, а сделать это, если не невозможно, то крайне тяжело.

– Невозможно? Почему?

– Потому что мы сами все время ищем его. Ведь если мы сможем уничтожить Гада, то это будет победа.

– Сомневаюсь, что он скрывается от вас в реальности.

– Согласна. Как же ты найдешь его?

– Я и не буду его искать.

– Не поняла.

– Страж придет сам. Я позвал его.

– Ты… позвал?

Соня тотчас схватилась за один из ИК.

– Давай же, отвечай… – забормотала она.

– Я надеюсь, ты не собираешься совершать никаких глупостей?

– О чем ты?

– С кем ты пытаешься связаться?

– Неважно, – бросила она.

– Важно. С базой?

– Это не имеет отношения к делу.

– Соня, за сто пятьдесят лет ты так и не научилась лгать.

– Ты не понимаешь! – горячо возразила она, выпустив из пальцев ИК. – Это наш шанс!

– Шанс?

– Да, именно шанс. Шанс раз и навсегда покончить с Гадом!

– И ты думаешь, что Страж будет спокойно ждать, пока вы будете его убивать? Что вы собираетесь делать? Использовать свой рельсотрон? – я не смог сдержать усмешки.

– Я не могу упустить эту возможность! – Соня будто не слышала меня.

– Подумай, что ты делаешь, – я постарался говорить спокойно. – Ты должна понимать, что как только Страж почувствует опасность, он уйдет, и я больше не смогу вызвать его. А потом он решит отомстить.

– Он не успеет уйти! – перебила меня Соня. – А если даже почувствует опасность, ты задержишь его!

– Нет. Я не хочу его смерти. Я заберу его с собой.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Гад – уже давно не твой Страж. Его необходимо уничтожить. И мы сделаем это – нанесем удар, ядерный удар.

– Ты в своем уме?! – воскликнул я.

– Абсолютно.

– Ты убьешь и нас!

– Ты сможешь уйти в последний момент, я уверена в этом.

– А ты?

– А я останусь.

– Нет.

– Гад будет слишком удивлен, когда увидит тебя, а для удара хватит меньше минуты, – Соня словно не слышала меня и снова схватилась за один из ИК.

– Я не позволю вашей ракете, или чем вы собираетесь атаковать, даже близко подлететь.

– Ядерный удар будет произведен с высотных бомбардировщиков, которые как раз на случай появления Гада несут дежурство в воздухе. После моей команды, меньше чем за минуту, ракетные носители, запущенные с их бортов, доставят сюда ядерные заряды, – совершенно спокойно объяснила Соня.

– Ты сказала: «ракетные носители»?

– Ты же не думаешь, что я ограничусь только одним зарядом? – серьезно спросила она.

– Это безумство! Ты же погибнешь!

– Моя жертва не будет напрасной, – без капли патетики ответила Соня. – А у людей начнется новая жизнь.

– Я не дам тебе отдать команду на запуск, – отрезал я.

– Условный код о боевой готовности мной уже отправлен, – последовал неумолимый ответ. – А наш разговор слушают операторы, готовые прямо сейчас произвести запуск. Мне достаточно будет одного слова, и ты не сможешь помешать мне произнести его.

– Вряд ли у тебя получится это с заклеенным ртом, – встал с кресла.

– Не получится, – согласилась Соня, – но спутники на орбите должны сейчас наводить на это место свои камеры.

– Они увидят только дерево.

– Они увидят главное – появление Гада, – парировала она. – И если от меня не поступит команды, операторы произведут запуск самостоятельно.

Мне уже нечем было возразить на последний аргумент. Механизм был запущен, и его автомат сработает вне зависимости от чьих бы то ни было желаний.

– Какой силы будет взрыв?

– Будет сразу несколько взрывов, – Соня отвела глаза в первый раз за все время нашего разговора.

– Как далеко отсюда база? – осенило меня.

– В зоне поражения, – тихо ответила она.

– Вы провели эвакуацию?

– Начали, но когда стало известно, что все твари уничтожены, ее прервали. Просто там Софи… Когда появится Гад?

– С минуты на минуту.

– Не успеют, – уронила Соня. – Даже если прямо сейчас она запрыгнет вертолет и на полной скорости помчится прочь…

– Должен быть другой выход!

– Это и есть выход, и он единственный, – она прикрыла глаза. – Значит, так и должно быть…

Вертолет, прилетевший за нами, был уже совсем близко, но из-за густой листвы оставался невидим. Хотя всего через несколько секунд машина появилась в поле зрения – пилот посадил ее неподалеку от нашего дерева.

– Жаль, что у нас с тобой оказалось так мало времени, – произнесла та, что стала генералом, но ее голос потерялся в свисте рассекаемых воздух лопастей.

И я вспомнил предсказания Видящей, которые пересказала мне Соня несколько минут назад. Что-то про смерть пришедшего к ней человека из прошлого, и про то, что смерть ее самой станет спасением для всего человечества. Неужели она была права? Неужели не существует больше вариантов, кроме как того, в котором Соня должна погибнуть? Не хочу думать об этом. Я могу прямо сейчас забрать голубоглазую с собой из этого страшного места, и она будет жить. Почему бы и нет? Я не оставлю ее здесь погибать. Я отказываюсь верить предсказаниям Видящей. До тех пор, пока у меня есть свободой выбора, я буду свято верить, что будущее не предрешено. Что его можно и даже нужно изменить.

Возможно, я заблуждаюсь. Возможно, свобода выбора – всего лишь иллюзия самостоятельности. Возможно, наши судьбы уже прописаны в Книге, а в руках у трех сестер-мойр находится предопределенная жизнь каждого. Возможно… Для меня сейчас не было стимула более сильного, чтобы доказать свою правоту. Или же подтвердить предрешенность…

– Есть визуальный контакт! – неожиданно звучным голосом возвестила Соня.

– Что?

– Наблюдатели видят Гада!

– Где? – я огляделся, но ничего вокруг, кроме обугленной земли, дерева и вертолета неподалеку, не увидел.

– Он… – Соня осеклась, потому что размытой молнией мелькнула черная тень, и в следующую секунду прогремел приглушенный взрыв. То, что еще секунду назад было вертолетом, превратилось в груду железа, спрессованного и вдавленного в землю. Боевая машина оказалась вмиг уничтожена не чем иным, как воздушным молотом – отсюда и отсутствие осколков.

Сразу стало неестественно тихо. Если прислушаться, можно было услышать, как трепещут на ветру тысячи зеленых листьев. Как звонко и радостно журчит источник у корней дерева. Как тяжело дышит Соня. Если прислушаться… Но ничего, кроме собственного сердцебиения, гулкого, как японские барабаны, я не слышал. Наши взгляды встретились. В пронзительных голубых глазах – лишь фанатичная решимость. В следующий миг ее взгляд смягчился, и Соня вздохнула: