Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Алена, – сказал я. – Но ты бы не сидела здесь, если попыталась убить Учительницу.

– Ты прав, – Соня повернулась ко мне. – К сожалению, это не я ее убила.

– Страж, – вдруг осенило меня.

– Да, – ее губы плотно сжались, а ноздри затрепетали, раздувшись от охватившего ее гнева. – Да, ее убил твой Страж, змей-альбинос. Он неведомым образом узнал или почувствовал, я не знаю, что с тобой… что тебя убили, и он явился к тебе. Наша бывшая Учительница, по-моему, не сразу поняла, что это такое вдруг появилось неподалеку. Она была в нескольких десятков метрах от нас, когда Страж приблизился к нам, точнее, к твоему телу. Не знаю, как он определил, кто убийца. Спустя всего мгновенье Марина Яковлевна превратилась в статую, а на нас дохнуло страшным жаром. Она моментально стала серой вместе со всей своей одеждой и оружием в руках. А потом то, что было Учительницей, осыпалось на землю горсткой пепла. Страж испепелил ее и сделал это так быстро, что она не успела ничего сделать.

Я с трудом мог представить себе такую работу с температурой, но если Соня говорит, значит, так оно все и было. Хотя, безусловно, это служило слабым утешением.

– Вы спасли Мишу? Вывели его из комы?

– Нет, мы не смогли сдержать данное тебе обещание, – глухо ответила она, нахмурилась и закусила нижнюю губу. – После того, как Страж уничтожил твою убийцу, он словно сошел с ума. Мы с Семеном боялись лишний раз пошевелиться, чтобы не привлечь к себе его внимание. Покинуть сон мы тоже не могли, потому что все еще надеялись спасти Мишу. А твоего Стража охватило безумие. Мне тогда показалось, что он действительно сошел с ума от горя. И я была потрясена этой мыслью. Раньше я никогда не слышала, чтобы змеи могли кричать. Твой Страж кричал. Он ревел, и его полный боли и ярости крик услышали, наверное, многие в своих снах. А потом он принялся вымещать свою злость на всем, что видел. Мы ничего не успели сделать, да и не могли, когда Страж начал разрушать больницу.

– Миша? – проронил я, но Соня лишь отрицательно покачала головой.

– Мы так и не смогли до него добраться, – промолвила она.

– Вы связывались с его братом?

– В этом не было необходимости, – едва слышно произнесла Соня. – На следующий день одной из главных новостей в СМИ стало странное землетрясение в Хабаровске, от которого пострадало только одно здание. Погибло очень много людей, в том числе Миша. Мы потом специально уточняли, проверяли списки погибших, которые выложили в интернете.

– Что было потом? – мертвым голосом спросил я.

– Потом было расследование.

– Плетущие?

– Да. Был собран внеочередной Совет. Мы с Семеном выступали свидетелями. Нас никто не хотел слушать, когда мы пытались доказать вину Марины Яковлевны. Мало того, нас едва не обвинили в ее смерти, но обошлось. В общем, в течение следующей недели было принято решение о ликвидации Стража. Для этого была сформирована поисково-карательная группа из двух десятков специалистов. Связь с ними прервалась в первый же час. Следующий отряд состоял из сотни Мастеров, но результат был тот же – все они погибли в ту же ночь. После столь оглушительных поражений Советом было принято решение объявить всеобщий сбор.

– Ничего себе, – невольно вырвалось у меня.

– О да! Это было воистину потрясающее зрелище. Сотни и сотни тысяч Плетущих со всего мира встретились в одной реальности. Огромный лагерь расположился в вытянутой на десятки километров долине и тянулся он на сколько хватало глаз. Плетущие стали солдатами и готовились наказать бешеную тварь. Так они думали. Были ли они настроены решительно? Не знаю. Вряд ли. Мало, кто верил в рассказы о монстре, который уничтожил две группы лучших из лучших. Для подавляющего большинства всеобщий сбор был отличной возможностью повидаться со старыми знакомыми. Ну а мы с Семеном по молчаливому согласию выбрали место на склоне горы, в стороне от лагеря. Почему? Потому что тогда мне казалось, да я и не изменила своего мнения, что Страж мстит по праву. Как бы то ни было, но мы с Семеном находились вне лагеря. Наверное, это и спасло нам жизни.

– А Катя и Сергей? Где они были?

– Я не знаю, – Соня пожала плечами. – После всего того, что случилось, ни у меня, ни у Рыжего не было никакого желания вообще с кем-нибудь общаться. Думаю, они находились в лагере.

– А Клаус?

– Он проигнорировал сбор, сразу сказав, что не собирается устраивать охоту на Стража, потому что считает, что он прав. Кстати, на тот момент он находился в Киеве.

– В Киеве? – удивился я.

– Да. Мы встретились с ним утром того дня, когда ты погиб. И он присутствовал на твоих похоронах.

– На моих похоронах… – тупо повторил я эти несуразные слова.

– Да, – Соня запнулась. – Твоя семья… Мне жаль…

Ее соболезнования прозвучали для меня дико и нелепо. Ведь я жив! Пришлось лишний раз напомнить себе о том, что речь идет о будущем. Будущем для меня, и прошлом для Сони.

– Значит, Плетущие со всего мира собрались, чтобы остановить Стража?

– Уничтожить, – уточнила Соня.

– Ты сказала, что вы с Семеном остались живы, потому что находились вне лагеря.

– Это так. Страж не стал ждать, когда Плетущие найдут его. Твой змей пришел сам. Наверное, никто не мог предположить, что он так поступит. Но Страж принял вызов и ответил на него настолько жестко, насколько это вообще было возможно. Битва продолжалась несколько часов. Мы с Семеном ни разу не вмешались в ее ход, лишь наблюдая за тем, с каким мастерством плетет Страж. А перелом в сражении наступил тогда, когда змей уничтожил хозяина сна, единственного Плетущего, который представлял для него более-менее серьезную угрозу. Я тогда была просто шокирована, узнав, что Старшие Учителя устроили лагерь в сне одного из Плетущих, а не обычного человека. Они тем самым лишили остальных, кроме хозяина сна, работать с тканью сна. Главный принцип Плетущих сыграл с ними крайне злую шутку. «Победи страх!» – гласит он. И Плетущие пытались его победить, и, наверное, победили. Но они остались храбрыми только в моей памяти, потому что никто из них не выжил. А те, кто покинул тот страшный сон, прожили недолго. Страж нашел всех. Нашел и уничтожил. Думала ли я, что Страж истребит всех Плетущих, заставив их ответить за ошибку горстки кретинов, не пожелавших проводить настоящее расследование, и ограничившихся выбором козла отпущения? Конечно, нет. Семен даже пытался принять участие в сражении, помочь другим Плетущим в их безнадежной затее, но мне удалось его отговорить. Я не хотела потерять еще и Рыжего. А Страж… Для меня он был твоим живым воплощением. В моих глазах это ты мстил за свою смерть. Змей был один против всех. И он победил. И что меня крайне удивило, так это то, что для него не было и нет разницы, где плести: в сне Плетущего или обычного человека. Он справляется с реальностью в любых условиях. Когда я поняла, что Страж не остановится и уничтожит всех, кто был в долине, я попыталась ему помешать. Я не хотела как-то навредить ему. Я просто встала на его пути. Я плакала от страха, чего со мной никогда не было, но в его синих глазах не было жалости, только смерть. Змей не тронул меня. Он просто двинулся мимо и с неумолимостью рока добил остатки Плетущих. В тот день люди остались наедине со своими кошмарами. Никто больше не защищал их. После гибели Плетущих резко увеличилось количество самоубийств. Но все это оказалось сущим пустяком по сравнению с тем, что ждало человечество.