Аз воздам - Василий Горъ

– Слышь, Ромео, ты мне мешаешь! – неожиданно рявкнул Олег. – Бери любимую супругу и выгуляй ее, что ли… Все равно бездельничаете…

– Ну и куда нам, по-твоему, сунуться? Ночь на улице, посмотри! – возмутился я.

– А хоть на Воробьевы горы… Или в Парк Горького…Да просто погуляйте, тормоза…

– Я сегодня прочитала, что московское метро – самое красивое в мире… Это правда? Покажи мне метро, Вовка! – загорелась Беата, и, вцепившись мне в рукав, потащила в спальню. Идем одеваться!

– Оно уже закрыто… Можно сходить покушать в ресторан или попробовать ввалиться в какой-нибудь ночной клуб… Жалко, машины пришлось бросить… Такси ловить лениво…

– А на Элионе ты тоже тачки ловить будешь? – усмехнулся Олег и снова приложил трубку к уху.

– Он прав… Пошли, прогуляемся… Сколько можно сидеть дома, а? Кстати, кино еще работает?

– Вряд ли…

Прогулка по Воробьевым горам получилась что надо – Хвостик радовалась, как ребенок, возможности бегать по парапету, огням прожекторов, освещающих московские дома и Университет, виду, открывающемуся за Москвой-рекой… Но стоило ей увидеть тусовку байкеров и понять, что мотоцикл – круче лошади, как у нее снесло крышу:

– Вов, а Вов! А можно я попрошу, чтобы меня прокатили?

Сначала я, конечно же, напрягся: отпускать жену с каким-то там мужиком на мотоцикле показалось мне идиотизмом. Но потом я вспомнил, что безобидной ее, собственно, назвать трудно, и улыбнулся:

– Сейчас договоримся…

Собственно, ребят с нормальными мотоциклами на площадке было немного: сказывались будни и поздний час. Зато практически каждый из них пожирал Беату глазами – светлые джинсы, белая маечка, обтягивающая грудь, офигительная фигура, заметная издалека даже в свете фонарей, не оставляли равнодушными даже экипажи изредка проезжающих мимо патрульных машин. Думаю, что, будь я немного помельче, желающих познакомиться с ней нашлось бы предостаточно. Даже ночью. Поэтому сомнений в том, что ее прокатят, у меня не возникло.

Добравшись до ближайшего приглянувшегося мне супербайка, я мило улыбнулся его хозяину, гордо опершемуся на сиденье железного коня и вцепившегося в банку «Колы», и протянул руку:

– Привет! Это что за зверь?

– Ямаха эр-один! – радостно выпалил затянутый в кожу мужичок лет сорока-сорока двух… Две тысячи восьмого года… Сто восемьдесят лошадей! Проскальзывающее сцепление… – видимо, за время, прошедшее с момента покупки агрегата, он еще не успел вдосталь порасписывать своего красавца, и поэтому лекция грозила затянуться надолго…

– А не до хера? – с сомнением в голосе спросил я. – Говорят, что и с восьмьюдесятью лошадками бьются…

– Ну, кому как… – жизнерадостно хохотнул мужичок. – Главное тут – не торопиться…

– В смысле, ездить медленно? – наморщив носик, поинтересовалась Хвостик.

– Нет! Пересаживаться с машины послабже на машину покруче постепенно… По мере освоения… Я катаюсь уже семь лет… У меня персональный тренер… Могу сказать, что с этой дурой я справляюсь неплохо…

– Без базара? – «засомневался я».

– В натуре, братан! – гордо расправил жирненькие плечики мотоциклист.

– А прокатить сможете? – сделав брови «домиком», спросила Беата.

– Вас? – Мужичок расцвел и повернулся к своему черному зверю. – Легко… Только вот запасного шлема у меня с собой нет…

– Плевать… Мы недолго…

Через минуту взревел двигатель, и чудо японской техники сорвалось с места и унеслось в сторону Мосфильмовской…

Оставшиеся на месте байкеры смотрели на меня как на блаженного, – судя по их взглядам, сажать свою бабу на мотоцикл к чужому мужику было полным идиотизмом… Я, как ни странно, не разделял их мнения, но взгляды меня несколько раздражали. Поэтому, чтобы ненароком не сорваться, я предпочел прогуляться до противоположного края смотровой площадки, оперся о парапет и уставился на здание Большой спортивной арены Олимпийского комплекса «Лужники». Стоило слегка рассеять взгляд, как здание, подсвеченное прожекторами, вдруг показалось подобием летающей тарелки, и я вдруг вспомнил последние минуты перед отлетом Джо и Деборы. Их корабль, вернее, корвет локкров, захваченный нами на Глазе Ночи, мало походил на тарелку, но зато мог по-настоящему летать между звезд, и, будь на то моя воля, я сейчас мог бы оказаться за сотни световых лет от Земли. Мог увидеть другие планеты, жизнь, совершенно не похожую на ту, к которой я привык здесь… – тут мне вдруг стало смешно – ведь и без всяких там «тарелок» за несколько лет я умудрился побывать на Элионе, в мире Тварей, на Ронтаре и Глазе Ночи! И при этом всегда был рядом с Землей. Буквально в одном шаге. Вернее, портале…

…Рев возвращающегося мотоцикла раздался буквально через десять минут. Я даже засомневался, что это они, – зная характер моей супруги, я не удивился бы, потребуй она от хозяина «Ямахи» прокатить ее, скажем, по МКАДу. Ехидно посмотрев на удивленных таким скорым возвращением товарища байкеров, я неторопливо подошел к спрыгнувшей с мотоцикла Беате и улыбнулся:

– Ну, как тебе ощущения?

– Хочу такой же! – сияющая, как отполированная «духом» бляха ремня Хвостик аж подпрыгивала от удовольствия…

– Пятьсот двадцать тысяч рублей, между прочим… – буркнул явно чем-то расстроенный мужчина.

– Всего-то? – усмехнулся я. – Мелочь… Надо только сначала научиться…

– В РГАФКе есть неплохие курсы… – подал голос парнишка, стоящий чуть поодаль… – И в Крылатском…

– Спасибо, поищем… Пошли, дорогая… – Я взял Хвостика под руку и сделал первый шаг в направлении площади Гагарина, или, как ее называл Сема, площади Бэтмэна…

– Эй, братишка, и это все? – в голосе, раздавшемся за моей спиной, чувствовалась нереальная крутизна…

– Ой, нет, извините! – Я повернулся к довольно здоровенькому парнишке, стоящему в расстегнутой куртке у меня за спиной, видимо, чтобы было видно, как майка обтягивает его накачанные грудные мышцы, и протянул ему руку:

– Спасибо, братва!

– Н-ну у тебя и грабли… – с трудом пережив мое рукопожатие, пробормотал он: – Вот теперь – пока…