Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет - Тим Волков

Грязная ругань лилась из меня долго. Сомнения в том, что это был именно Кох у меня не оставалось — Смит достаточно подробно описала его внешность и она сходилась с тем, кто сейчас лежал на кровати, даже не смотря на стадию мумификации.

Харуко подошла к телу, осмотрела его.

— Сердце остановилось? — спросил я, немного успокоившись.

— Нет, — ответила девушка, хмурясь. — Глянь сюда.

Я подошел ближе.

— Вот сюда, в районе виска.

Я присмотрелся. Там виднелась отметина — глубокая рана от удара каким-то острым предметом.

— Убили, — подытожил я.

И внимательней оглядел повреждения. Рана по форме была треугольной, с вытянутым острием. Точно ударили не ножом, а каким-то другим предметом.

— Александр…

Я глянул на девушку. Харуко подняла палку с крюком, которую нам дал старик, чтобы отбиваться от волков.

— Крюк… — девушка поднесла стальную часть оружия к ране, хотя могла этого и не делать.

Слишком характерная форма, чтобы списать это на чистую случайно.

— Старик, — произнес я, поднимаясь.

— Но зачем он его убил?

— Не знаю. Но, думаю, спросим у него на обратном пути. А пока давай искать камень. Мы просто обязаны его найти!

Харуко посмотрела на меня и в этом взгляде я прочитал сомнения — а что, если камень еще не сделан? Я даже думать об этом не хотел. Если камня нет, то…

Нет! Он есть! Просто обязан быть!

Мы принялись рыскать по комнатам, заглядывая в каждый ящик шкафа и полку, переворачивая все, словно ураган. Но камня нигде не было. Во рту от нервозности пересохло, хотелось ругаться и все крушить, я держал себя из последних сил.

Хлама было много. Кох вел затворнический образ жизни и у него целая комната под мусор. Впрочем, остальные тоже чистотой не отличались. Удалось найти что-то вроде лаборатории, где Кох делал свои легендарные камни. Там я проверил все на два раза. Но нужного «янтарного генезиса» нигде не было.

Харуко тоже вскоре пришла ко мне и отрицательно покачала головой:

— Ничего.

— Нет! — выдохнул я, качая головой. — Нет! Он должен быть!

— Александр, прими это, — девушка подошла ко мне ближе, положила руку на плечо. — Камня нет. Нужно признать это.

Признавать и принимать это мне не хотелось.

— Камень должен быть!

— Нужно искать другие пути решения проблемы, — сказала Харуко.

— Что потеряли, молодые люди? — вдруг раздался скрипучий голос за нашими спинами.

Мы с Харуко одновременно обернулись.

На пороге стоял старик, тот самый, из почтового отделения, который дал нам лошадей. В руках он держал серп, чересчур огромный, остро заточенный. Срезать снопы с пшеницей он явно сейчас не собирался — понял я.

* * *

— Что потеряли, молодые люди? — повторил свой вопрос старик. — Случаем, не это?

Он показал нам небольшой камешек на веревочке, висящий на дряхлой шее.

«Янтарный генезис»! Это было он!

— Зачем вы убили Коха? — сразу же начал я словесную атаку.

Сам же быстро оценил обстановку — поле боя, пути отступления. Хоть передо мной стоял и старик, но принижаешь его боевые навыки рано — я еще не знал кто он такой на самом деле, и кто скрывается под маской неопрятного старика.

— Он мне надоел, — честно ответил гость, пряча «генезис» вновь в карман. — Сидит тут, в своей берлоге, алхимией какой-то занимается, а денег не платит. Он думал, что можно просто так ресурсы тратить, не возмещая? Нет. Так нельзя.

Старик сделал шаг вперед.

— Положи серп на пол, а сам отойди к стене! — приказал я.

Старик лишь усмехнулся. Сказал:

— Приедут городские, и сразу главными тут считают себя. А тут я главный!

Старик угрожающе поднял серп.

— Убери оружие! — приказал я.

— Не люблю, когда мне приказывают!

Лицо гостя перекосилось гримасой злобы. Старик вдруг ловко выписал серпом в воздухе «восьмерку» и «мельницу» и пошел на нас.

— Харуко! — крикнул я, пытаясь предупредить девушку.

Но так лишь отмахнулась — смогу постоять за себя!

— Городские! — уже не своим голосом прохрипел старик.

Он вдруг стал расплываться в стороны, превращаясь монстра. Руки вытянулись, стали похожи на обезьяньи, ноги тоже преобразились, коленки противно хрустнули и вывернулись назад, как у саранчи.

Теперь понятно, почему старик ходил всегда в одних трусах и майке и даже сюда пожаловал в таком наряде — чтобы при своих метаморфозах не изорвать в клочья одежду.

Я почувствовал острых запах силы, растекающийся по половицам дома. Камень на шее старика — тот самый, который якобы спасал его владельца «от ревматизьму», — начал источать ровное зеленоватое свечение. Артефакт выполнял роль конденсатора, напитываясь естественными природными потоками силы, сгущая их и отдавая владельцу.

Все встало на свои места. Этот старик — или кем он был на самом деле? — испытывал острую потребность в камнях, чтобы подпитывать через них свою суть. А вот Кох, кажется, клепать для него камни не хотел. За что и поплатился.

Рот старика начал растягиваться, все шире и шире, разрез дополз до ушей, обнажая россыпь кривых острых клыков, словно у пираньи.

— Городские! — булькающим голосом упреком произнес старик, и двинул на нас.

Острый как бритва серп пролетел у меня на головой, едва не срезая скальп.

Старик жутко загоготал:

— Га-да-да-га!

И вновь бросился в атаку. На этот раз серп резанул наискось, со свистом рассекая воздух.

Я контратаковал. Выпад вперед — и удар палкой. Тычок пришелся прямо в ребро старика. Монстр недовольно зарычал, бросился на меня.

Спасла Харуко. Резко выкрикнув, она сбила монстра с ног и едва не пронзила крюком — тот в последний момент успел отклонить голову.

— Га-да-да-га! — вновь зарычал монстр, резво подскочив на ноги и одним взмахом длинной руки словно хлыстом отшвырнул девушку в сторону.

Харуко упала лицом вперед, успев однако смягчить удар руками. Девушка смешно отставила попу к верху, невольно приковывая мой взгляд. И за это я едва не поплатился.