Закат эпохи. Темный охотник - Антон Лисицын

– Охотник, не двигайся! – раздается окрик откуда-то слева.

И кто это такой умный? Скашиваю глаза в сторону и вижу фигуру в балахоне до земли с копьем наперевес. Он их что, колоть собрался?!

Незнакомец взмахивает копьем, и с острия срывается ветвистая молния. Последние вампиры превращаются в пепел. Неслабо.

Вытираю меч и убираю в ножны. Достаю предпоследнее зелье регенерации и выпиваю.

– Ты как? – спрашивает мой спаситель.

– Жив, – отвечаю, рассматривая его: высокий, лицо скрыто капюшоном мантии, а то, что я сначала принял за копье, оказалось посохом с навершием в виде двух лезвий. – Кто ты?

– Жрец Верена Грай. – Он сбрасывает капюшон.

Скуластое лицо, темно-серые внимательные глаза, русые волосы с изрядной долей седины придают ему величие.

– Лис, темный охотник, – представляюсь в ответ. – Не знаешь, что там происходит на стенах?

– Нежить штурмует, – отвечает он, – а я направился сюда после того, как мне парень рассказал, что тут творится.

– Какой парень? – переспрашиваю его.

– Прибежал на стену и сказал, что его друзья странно ведут себя. А перед этим они пили вино с одним из стражников.

Так, стражник, вино, странная нежить. Все это связано. Неужели…

– А он рассказал, как выглядит этот стражник? – холодею от дурного предчувствия.

– Не успел. – Грай качает головой. – Но он тут неподалеку стоит.

– Пошли быстрее.

– Как выглядит этот стражник? Где он живет? – минутой позже трясу я мальчишку.

– Обыкновенно, только у него царапины на лице, – заикаясь, говорит он, – неподалеку он живет, я отведу!

– Быстрее! – кричу ему.

– Охотник, в чем дело? – на бегу спрашивает Грай.

– Утром этого стражника поцарапал костяк, и, видимо, он сам превратился в нежить! – говорю и выдергиваю меч из ножен. – Вероятно, он заразил мальчишек через вино! Надо его срочно упокоить!

Жрец кивает и перехватывает посох. На ходу выпиваю эликсир драконьего корня. По телу прокатывается волна жара.

– Далеко еще? – интересуюсь у парня.

– За этим поворотом, – хрипит он.

Небольшой приземистый домик, покрытый черепицей, ставни плотно закрыты. Признаков жизни не видно, как будто все вымерли.

– Ты стой здесь, – говорю парню. – Грай, ты со мной?

– Конечно, я хоть и жрец Верена, но…

Порывом ветра выбиваю дверь. Пальцы складываю в знак скорости и вбегаю в дом, Грай следует за мной.

В прихожей пусто, следующая дверь завалена каким-то хламом. Магией раскидываю его и плечом выбиваю дверь – маны мало осталось.

Маленькая комната, в центре стол со скамьями. У стены, прикрываясь парнем как щитом, стоит бывший стражник.

– Стойте, – раздается его каркающий голос, – или я его убью!

– И умрешь сам, – отвечает жрец.

– Я и так уже мертвец! – истерично смеется стражник.

– Тогда отпусти его, – предлагаю я, – раз ты уже мертв.

– Нет! Лич сказал, если я помогу открыть ворота, то он вернет меня к жизни!

– Когда ты с ним говорил? – тяну время, пытаясь придумать, как спасти паренька.

– Он мысленно говорил со мной, он дал слово!

– Отпусти парня, – произносит жрец, – не губи свою душу убийством невиновного и безоружного.

– Не… – Ответ нежити обрывает посох жреца, перебивший ему позвоночник.

– Ты рисковал, – обращаюсь я к Граю.

– Нет, – не соглашается он, – я не всегда был жрецом.

– Понятно.

Парня отправляю домой.

– Труп надо сжечь, – замечает жрец.

– Конечно, но у меня силы почти не осталось…

– Тогда я сам.

Труп стражника тут же превращается в горстку пепла.

– Я возвращаюсь на стену.

– Пошли, а то без меня чары ослабнут.

– Какие чары? – переспрашиваю я.

– Там эти химеры летают, их крики вызывают страх у людей, – объясняет он, – а я, милостью великого Верена, создал чары, блокирующие воздействие их магии.

– Тогда действительно нам надо поторопиться.

Не теряя времени, выбегаем из дома и направляемся на крепостную стену.

– Капитан, как у вас тут дела?

– Не очень, не можем уничтожить вон тех уродов. – Он рукой указывает в сторону ворот.

Вот это да! Так вот куда подевались костяки. Он создал монстров – костяных големов!

– Маг здесь? – интересуюсь я.

– Нет, и мы не можем найти его, – отвечает зло Тарион, сжимая рукоять меча.

Вот же тварь трусливая.

– Катапульты не помогают?

– Нет, кости лишь слегка потрескались.

– Пусть женщины с детьми отходят, – коротко говорю ему. – Здесь есть смола или масло?

– Все уже у входов в подземелья, – докладывает капитан. – А для чего масло?

– Обливайте эту мерзость и поджигайте, а я попробую хотя бы частично заморозить их. Тогда, возможно, катапультами удастся их разрушить.

Капитан начинает отдавать приказы.

– А ты точно сможешь? – шепчет жрец. – Моих сил не хватит, я и так обратился к Верену за поддержкой.

– Я попытаюсь, больше вариантов нет.

– Лис, подожди! – останавливает меня голос Ртуха.

– Что? – спрашиваю, не оборачиваясь.

– Вот я принес, – нервно говорит он, – прими этот скромный дар от народа.

– Мне ничего от вас не нужно, – перебиваю его, – и мне сейчас не до разговоров.

– Лис, извини, я был неправ, – начинает он оправдываться, – просто почти все разумные хотят получить максимум выгоды.

– Повторяю – я не все! – говорю ему, двигаясь в сторону надвратных башен.

– Просто я давно не общался с охотниками. Я сообщил вождям крупных кланов о шлеме одного из стражей гор, о том, что ты бескорыстно вернул его народу гоблинов, и… Они просят принять этот шлем в знак нашей признательности! – скороговоркой заканчивает он и протягивает мне сверток.

– Благодарствую, – соглашаюсь я.

Разворачиваю сверток и достаю подарок: барбют вороненой стали, на окантовке т-образного выреза выгравированы какие-то руны. Переворачиваю его и вижу, что подшлемник вшит. Вес шлема небольшой, примерно килограмм.

– Это особая сталь, она прочнее обычной, – поясняет Ртух.

– А что это за руны?

– Какие руны? – не понимает гоблин.