Последний довод королей - Джо Аберкромби

Вест не мог найти слов для ответа. Лорд-маршал усмехнулся и хлопнул ладонью по столу.

— Ну и в итоге ничего страшного не случилось. Линия фронта удержана, северяне отброшены из Инглии, и я живехонек, как вы сами можете видеть!

— Я очень рад, что вы чувствуете себя лучше, сэр.

Берр улыбнулся.

— Наше положение тоже улучшилось. Мы снова можем передвигаться, не беспокоясь за тылы, и погода наконец-то стала посуше. Если план вашего Ищейки сработает, то мы имеем шанс покончить с Бетодом в ближайшие две недели. Эти парни — чертовски отважные и полезные союзники.

— Так и есть, сэр.

— Однако приманка должна быть тщательно подготовлена, чтобы ловушка захлопнулась в самый нужный момент. — Берр перевел взгляд на карту, раскачиваясь с пятки на носок. — Если мы появимся слишком рано, Бетод может ускользнуть. Если же задержимся, наших северных друзей сотрут в порошок, прежде чем мы подоспеем к ним на помощь. Надо убедиться, что треклятый Поулдер и треклятый Крой не будут тащиться нога за ногу, как на похоронах.

Он сморщился и приложил руку к желудку. Потянувшись за фляжкой, отпил из нее.

— По-моему, вы наконец-то приручили их, лорд-маршал.

— Не обольщайтесь. Они оба лишь поджидают случая всадить мне нож в спину! А теперь король умер и неизвестно, кто займет его место. Выборы монарха, вы когда-нибудь слышали о таком?

Вест почувствовал во рту неприятную сухость. Он никак не мог до конца поверить, что к этой ситуации привели и его собственные действия. Трудно поставить себе в заслугу хладнокровное убийство наследника престола.

— А как вы думаете, кого выберут, сэр? — глухо спросил он.

— Я не придворный, хотя и имею место в закрытом совете. Может, Брока? Или Ишера. Только одно я скажу вам наверняка: если вы считаете, что здесь творится насилие, то дома в Срединных землях все будет еще кровавее, без всякого снисхождения. — Маршал икнул, приложил руку к желудку. — Вряд ли найдется северянин столь же беспощадный, как стервятники из закрытого совета, когда они вступают в борьбу. А что изменится, когда они изберут своего нового человека, наделив его властью? Почти ничего, я думаю.

— Очень может быть, сэр.

— От нас все равно ничего не зависит. Мы просто парочка тупых солдафонов. Не так ли, Вест?

Он снова приблизился к карте и, проведя по ней толстым указательным пальцем, проследил маршрут на север, в горы. Бумага шуршала под его рукой, словно что-то нашептывала.

— Мы должны выступить на рассвете. Каждый час может оказаться решающим. Поулдеру и Крою уже даны распоряжения?

— Подписаны и доставлены, сэр, и они понимают всю важность и срочность этого дела. Не беспокойтесь, лорд-маршал, мы будем готовы выступить утром.

— Не беспокойтесь? — Берр усмехнулся. — Я командую армией его величества. Я здесь именно для того, чтобы беспокоиться. Но вы можете немного отдохнуть. — Он махнул пухлой рукой, отпуская Веста. — Жду вас на рассвете.

Они играли в карты при свете факелов. Стояла тихая ночь, на небе ярко горели звезды, а внизу, освещенная танцующим пламенем, союзная армия спешно готовилась к наступлению. Покачивались и передвигались фонари, солдаты ругались в темноте. Приглушенные удары, стук, раздраженные окрики, протяжные голоса животных плыли в неподвижном воздухе.

— Сегодня ночью никто не сомкнет глаз. — Бринт кончил раздавать карты и теперь постукивал по своим ногтям.

— Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мне доводилось провести больше трех часов в приятной компании, — произнес Вест.

Похоже, это было давно, в Адуе, еще до того, как его сестра приехала в город. До того, как лорд-маршал взял его в свой штаб. До того, как он вернулся в Инглию и встретил принца Ладислава, до путешествия на север, от которого до сих пор его бросало в дрожь, до всего того, с чем ему пришлось столкнуться.

Он наклонился, ссутулившись, и мрачно уставился на карты с загнутыми уголками.

— Как чувствует себя лорд-маршал? — спросил Челенгорм.

— Рад сообщить, что намного лучше.

— Слава богу. — Каспа вскинул брови. — Мне не очень-то хочется думать, что на его месте мог оказаться этот педант Крой.

— Да и Поулдер тоже, — произнес Бринт. — Он безжалостен, как ядовитая змея.

Вест не мог не согласиться. Поулдер и Крой ненавидели его так же сильно, как и друг друга. Если бы один из них принял командование, Весту на следующий же день поручили бы чистить уборные, и это в лучшем случае. Нет, скорее всего, он оказался бы на корабле, отплывающим в Адую, и через неделю чистил отхожие места уже там.

— Вы слышали о Луфаре? — спросил Челенгорм.

— А что с ним?

— Он вернулся в Адую.

Вест резко поднял голову. Арди осталась в Адуе, и мысль о том, что эти двое опять вместе, не обрадовала его.

— Я получил письмо от моей кузины Арисс. — Каспа украдкой взглянул на карты, нерешительно раскрывая их веером. — Она пишет, что Джезаль ездил куда-то далеко, по какому-то важному королевскому делу. С какой-то миссией.

— С миссией?

Вест очень сомневался, что Джезалю могли поручить дело, достойное называться «миссией».

— Вся Адуя только и говорит об этом, точно.

— Говорят, он возглавил экспедицию или что-то в этом роде, — сказал Челенгорм. — И перешел мост.

— Неужели? — Вест вскинул брови.

— Говорят, он лично убил пару десятков человек в бою.

— Только пару десятков?

— А еще говорят, что он соблазнил императорскую дочку, — пробормотал Бринт.

Вест усмехнулся.

— Вот это больше всего похоже на правду.

Каспа громко рассмеялся.

— Где правда, не знаю, но он получил полковника.

— Что ж, рад за него, — негромко произнес Вест. — Он всегда был счастливчиком, этот парень.

— А ты слышал об этом бунте?

— Моя сестра что-то упоминала в последнем письме. А что?

— Это было настоящее восстание, как рассказывает Арисс. Тысячи крестьян наводнили округу, сжигали, грабили, вешали каждого, у кого в фамилии есть приставка «дан». Угадай, кто командовал войсками, остановившими весь этот сброд?

— Не наш ли старый друг Джезаль дан Луфар? — Вест вздохнул.

— Он самый. И он убедил их вернуться в свои дома. Как тебе такое?

— Джезаль дан Луфар, — пробормотал Бринт, — только пальцем пошевелил. Кто бы мог подумать?

— Только не я. — Челенгорм опорожнил стакан и налил себе еще вина. — Однако его называют героем.

— За него пьют в тавернах, — сказал Бринт.

— Превозносят на открытом совете, — добавил Каспа.