Амазонки Янтарного мира - Юрий Иванович

– Не знаю такого идиота, – проворчал разумный кальмар. Но возражений больше не выдвигал. – Пока вы тут свои вещи потрошите, я впереди разведаю.

И улетел весьма надолго. Светозаров даром время не терял: первым делом прогулялся метров на пятьдесят вперед, проверяя собственным телом, как на него среагируют рудогрызы. Правда, окружил себя максимальным по силе щитом. Даже если и набросится десяток тварей, всегда можно ретироваться бегом к оружию и угостить их свинцовыми гостинцами.

Но испытание прошло на диво успешно. Две встреченные животинки смотрели на человека, словно на пустое место. А когда он обнаглел до крайности и пнул плоскую тушу ногой, триги только и убрался прочь с дороги.

– Ух ты, какое деликатное создание! – восхитился граф, пускаясь в обратный путь. – Даже дорогу уступает. Будь у нас больше времени, их бы и приручить можно было элементарно. Садишься на корпус, выдвигаешь перед зубастой пастью на удочке «гайку банальную» или «шуруп обычный, погнутый» и: «Но! Пошла, моя лошадка!»

Последние фантазии он уже рассказывал ошарашенным рыцарям. А потом потребовал от них отчета по всему животному миру, который можно встретить по дороге к священному колоколу Клоц. Ну и попутно заставил снимать с себя все металлическое.

Информация пошла сплошным потоком. Но сознание оказалось загруженным не полностью. Ведь благодаря Эрлионе граф Дин Свирепый научился в своем замке общаться не только с магической сущностью, но и с иным собеседником. Порой даже вступая с обоими в жаркие научные споры. Сейчас эта способность оказалась как нельзя кстати, потому что вспомнилась жена, и тут же захотелось узнать, все ли у нее в порядке.

Получилось. Причем с каждым разом уловить тоненькую ниточку с солнечным зайчиком на кончике удавалось все проще и быстрей. Объяснение пришло в голову самое простейшее:

«Сын-то постепенно растет! Да и я совершенствуюсь!»

У Сашеньки все виделось хорошо. Она только что проснулась и после завтрака собиралась заняться чем-то жутко интересным.

Убедившись, что там все в порядке, Светозаров решил глянуть, что там творится у дочурки. А там, как всегда, творилось нечто несусветное. Вроде опасности не было, переживаний Тани Хелке тоже, а вот тряска, и весьма неприятная, ребенком ощущалась. А значит, будущая мать либо верхом скакала, либо мчалась в карете без рессор.

Будущий папаша не удержался от гнева:

«Да что это за мать такая?! Совсем о ребенке не думает! Гирлянду ей на шею! Надо будет мотнуться к ней и забрать ре… э-э-э, что за чушь! Забрать ребенка я пока никак не могу! Значит, придется саму Тани поймать и посадить где-нибудь на поводок, пока не родит. А будет брыкаться, вообще сдам императору Рилли, пусть у него в тюряге посидит до благополучного разрешения от бремени. Решено! Как только разделаюсь с делами, и этот вопрос решу. И думаю, что меня Александра поддержит. Наверное… Нельзя же быть такой безответственной! Мать в первую очередь должна заботиться о ребенке, – распалялся он, – а уже потом только о себе! Вон моя мать, как я помню по ее рассказам, так сразу с работы уволилась, когда узнала, что беременна. Берегла себя… и меня…»

А в следующий момент замер с выпученными глазами. Глядя на него, оба рыцаря замолкли как по команде и стали с опаской оглядываться по сторонам. Настолько они уверовали, что случилось нечто страшное и непоправимое.

Тогда как Дмитрий ругал себя последними словами:

«Ну как?! Как я мог не додуматься до такой простой истины?! Совсем отупел в этой чехарде событий! Раз я могу отыскать своего ребенка по зову крови, то, значит, и родителей могу нащупать!!! – У него даже в сердце закололо от переживаний и дыхание сперло. Растер грудь, отдышался и постарался мыслить более спокойно: – Точно! Вот прямо сейчас и попробую… Ну да, чего откладывать?.. Только вот кого первым поискать? Маму или папу?..»

И только после этого заметил, что у него дрожат коленки и подрагивают пальцы рук. Такого волнения он давно не испытывал. И было понятно, почему. У него существовала крошечная надежда на то, что родители живы, а сейчас все могло измениться. Могло прийти четкое подтверждение, что родители живы, но… Могло ведь и ничего не прийти! И это казалось невероятно страшным и неприятным. Казалось, что лучше никуда не лезть и не касаться этой страшной тайны. Лучше уж оставаться в неведении, чем получить вместо теплой ниточки и солнечного зайчика ответ от веющей холодом вечности.

Почему-то в сознании четко сформировалась именно такая мысль: если отца и матери нет в живых, он и это сможет с уверенностью прочувствовать. И тут же появилась иная мысль:

«Но если я сейчас испугаюсь суровой правды, то потом уже точно не решусь. Да и больней будет во сто крат, если после долгих терзаний страшная правда все-таки откроется моему сознанию. Так что… прочь сомнения! Будь что будет!»

Прежде чем окунуться в поиск новых ниточек зова крови, Торговец сказал:

– Ребята, вы тут посматривайте вокруг… А я пока немножко помедитирую… Понимаете? Ну очень надо!

Он присел у стены, оперся на нее спиной и с глубоким вздохом прикрыл глаза. Мысли стали упорядочиваться:

«Связь с мамой должна быть прочнее, чем с отцом. Вроде бы… Эх, жаль, что я раньше не проверил, имеется ли у меня связь с сестрой… Но стоп, это потом! Итак, мама… Как давно я тебя не видел… Твой образ стал расплываться во мне уже давно, и я забываю те детали, которые помнил еще совсем недавно… Твоя улыбка словно в тумане… Руки… твои руки всегда мне приносили сказочный покой, убирали смятение мыслей… Глаза… Вижу! Вижу, мама, твои глаза, которые ни с чем не сравнятся в силе материнской любви, пожелания мне счастья и добра! Мама!.. Где ты? Дай тебя ощутить, дотронуться до тебя хоть ниточкой, хоть тоненькой иголочкой тепла…»

И чудо состоялось! Нечто острое, словно это и в самом деле была игла, кольнуло в мозг. Вначале возникла боль в точке укола, а потом там стало разливаться блаженное, такое давно позабытое тепло, желание встречи и горечь долгой разлуки. А потом ниточка разрослась, удалось мысленно ухватиться за ее кончик, и создалось твердое впечатление целого вселенского объекта. Именно! Целого и огромного! Причем не легкого солнечного зайчика, который дрожит и каждое мгновение может исчезнуть, а скорей ощущение кометы. Целая комета, с шикарным сияющим хвостом, который растянулся на многие парсеки.

«Мама! Это ты? Мама! Ты меня слышишь?! – вопило ринувшееся куда-то в безмерные дали сознание. – Мама! Отзовись! Ну хоть словом!.. Пожалуйста!.. Хоть эмоцией!..»

Но сколько Дмитрий ни кричал, как ни пытался растормошить величественную комету, привлечь ее внимание – ничего не получилось. Мать была. Мать существовала. Но далеко. Где-то там. Где-то очень далеко…

А где именно? Легкое смещение ориентировки, и пришло четкое понимание: красочная комета совсем рядом с маленьким солнечным зайчиком!

Тут Светозарову опять стало трудно дышать. Пришлось прервать медитацию и возвратиться в реальный мир. А там на него с огромным беспокойством взирал разумный кальмар: