Не предам, не покину - Лёка Лактысева

Расставшись с провожатым, парды в зверином облике помчались в сторону сопки. Правда, вскоре убедились, что на огромной ледяной равнине, как и в море, расстояния обманчивы. Им казалось, что они достигнут сопки раньше, чем большая луна, Рута, достигнет зенита, но ошиблись. Рута успела пройти зенит и половину пути к закату, а они только-только достигли подножия высокого холма.

Остановились, пытаясь отдышаться, и застыли, завороженные небывалым зрелищем: на закованную в ледяной панцирь вершину сопки с небес опустились сияющие ленты пазорей. Свиваясь, ленты превратились в призрачные кристаллы, а из кристаллов в центр круга ударили разноцветные лучи.

- Что за чудеса? Или нам это мерещится?! - изумился Горицвет.

- Всем десятерым сразу? - засомневался Болеслав.

- Неужели это шаманы уммаров творят какое-то особое волшебство? - задумался хевдинг, и тут же воскликнул шепотом: - Смотрите! Женщина! Уж не Вета ли?..

Из таинственного мерцания действительно выступила невысокая женская фигурка. Женщины уммаров однозначно были крупнее. Женщина, которую заметил Яросвет, пятилась задом, пошатываясь и не отводя взгляда от чего-то, что видела только она сама.

- Ей плохо! Я должен помочь! - сообразил Даромир и бросился вверх по склону.

Вовремя: женщина оступилась, упала на спину и покатилась с пригорка - прямо в руки хевдингу!

Он остановился, принял позу поустойчивей - чтобы тело женщины, врезавшись в него, не сбило его с ног, иначе дальше пришлось бы падать-катиться уже вдвоем.

И только Верховный утвердился на ногах, как в него влетела скользящая по склону девушка. Он ловко поймал ее, подхватил на руки, прижал к груди. Склонил голову, чтобы заглянуть в лицо, принюхаться. Чуткий нос мигом уловил сладчайший запах - запах Истинной!

- Ты как тут оказалась, Вета? - не поверил своему счастью Яросвет.

Зверь в нем взметнулся, взвыл, требуя близости со своей парой, желая стереть с нее чужие запахи.

Не в силах противиться себе и своему парду, хевдинг выдохнул со стоном прямо в лицо Иветте и впился поцелуем в ее губы.

- Ты! - изумленно шепнула девушка, задыхаясь то ли от поцелуя, то ли после падения и, не ответив на ласку, уплыла в спасительный обморок.

- Вета?.. Вета!.. - Даромир растерялся.

Он не мог понять, что с его истинной. Он чувствовал, что все ее кости целы, и вряд ли она так сильно ушиблась, чтобы потерять сознание от боли. Тогда почему ее глаза закрылись, нежная кожа побелела и стала почти такой же холодной, как снег вокруг?

«Нужно как можно скорее отнести Иветту в тепло!» - решил пард.

Спускаться с середины склона с девушкой на руках было неудобно и рискованно, поэтому он сел прямо на снег, обхватил Вету покрепче - и покатился вниз, но не кувырком, как катилась сама Вета, а ровненько, как на санках.

Внизу его поймали друзья, помогли подняться, отряхнули и самого хевдинга, и его жену от снега.

- Давайте положим Вету на волокушу. Ты, Даромир, ложись вместе с ней, согревай ее своим теплом, а мы вас повезем! - предложил сообразительный Горицвет.

Деревянную волокушу на полозьях парды приобрели еще в самом первом клане уммаров, через земли которого лежал их путь в Искантан. Раньше на этих вместительных санях они везли свои припасы и запасную одежду. Теперь же волокуша сгодилась и для другого.

Ледяные стены Бакевью были совсем близко, а парды, устроив хевдинга и его пару на санях, мчались со всех лап. Так что добрались быстро.

На въезде в город их остановили семеро уммаров.

- Стойте! - потребовали медведи-оборотни. - Отдайте нам Говорящую с Лунами!

- Мы не знаем никакой Говорящей! - возразил Болеслав, который тут же перекинулся в человеческий облик.

- Иветта. Она сегодня стала Говорящей! - указали на волокушу уммары. - Мы - шаманы клана Утта. Мы знаем, какая помощь нужна Говорящей.

- Тогда показывайте дорогу! - вместо Болеслава рыкнул Даромир.

Он сейчас был готов на что угодно, лишь бы его жене сумели помочь.

- Идите за нами! - Уммары побежали впереди, указывая путь.

Десяток пардов двинулся за ними, двигая за собой волокушу, на которой лежал Даромир, бережно удерживая в объятиях свою истинную, которую с таким трудом сумел отыскать! Будь его воля - он не отдал бы Иветту никаким шаманам! Держал бы, прижав к себе, хоть до самой весны!

Слишком долго он не видел ее. Слишком долго искал и ждал встречи. Теперь выпустить из рук драгоценную находку было страшнее, чем отрубить себе руку...