Колдовская метка - Дэн Патрик

– Я… – Хокон умолк, пойманный на собственной лжи.

Хьелльрунн горько улыбнулась мяснику, наслаждаясь его смущением.

– Ты глухой? Или просто глупый? – продолжила Камалова. – Мне написать на бумаге? Или ты и читать не умеешь?

– Умею, – ответил Хокон, приходя в себя. Хмурый взгляд вновь вернулся.

– Замечательно, ты не немой. Завысишь цену, и я вечером отужинаю твоим почками.

Пропала та госпожа Камалова, с которой Хьелль познакомилась в лесу. Исчезли сутулость, склонность погружаться в воспоминания и грёзы. Перед ними стояла властная женщина, которая явно знала, как отдавать приказы.

– Не стоит мне грубить, я просто…

– А я думаю, что стоит. Вы обманули девушку. Я права?

Мясник открыл рот, чтобы возразить, но виновато глянул на Хьелльрунн и промолчал.

– Он отказывается меня обслуживать, – заявила та, хотя признаться оказалось обидно.

– Сольминдренская империя погрязла в воровстве и трусости.

Глаза Хьелльрунн расширились, пока госпожа Камалова ругала мясника.

– Но я всё же надеялась, что в Циндерфеле дела обстоят лучше. И уж точно не думала встретить хамство от человека твоей должности.

– Забирайте. – Мясник почти швырнул ей завёрнутую в бумагу говядину. – Забирайте и уходите, я не люблю споры и шум.

Госпожа Камалова положила на прилавок полдюжины монет и взяла мясо.

– Да как ты смеешь? Я не принимаю подачки! Я что, похожа на нищую или воровку? У меня есть гордость!

Хьелльрунн последовала на улицу за Камаловой. Её поразило, что такой громила струсил перед женщиной.

– Можете не сомневаться, что о вас в городе поползут слухи. – Хьелль легкомысленно усмехнулась.

– В столь маленьком городке пересудов в любом случае не избежать. – Госпожа Камалова огляделась и проводила взглядом нескольких спешащих домой горожан. – Пусть лучше болтают о выжившей из ума старухе, чем втихомолку что-то замышлять. – Женщина одарила Хьелльрунн тёплым взглядом. – Держи. – Она взяла руку девушки и отдала говядину. – Это твоё.

– Но…

– Ты принесла хлеб и рыбу, когда я голодала. Теперь моя очередь отблагодарить. – Она не поднимала голоса, но командный тон никуда не исчез. – Я гордая женщина.

Хьелль признательно кивнула.

– К тому же вчера я поймала оленя. Зачем есть говядину, когда можно отужинать олениной? – На лице Камаловой заиграла озорная улыбка, и девушка улыбнулась в ответ.

Они неторопливо брели по улице, не нарушая тишину пустыми словами. Краем глаза Хьелльрунн заметила, что госпожа Камалова вновь превратилась в сутулую старуху, которую впервые она встретила в лесу. Эффект напоминал смену одежды – человек один, но легко спутать с кем-то другим.

– Это ещё не конец, – заметила госпожа Камалова, кивнув на мясную лавку.

Владелец стоял в дверях, уперев руки в бока и злобно глядя им вслед.

– Бьёрнер, владелец таверны, заходил к отцу в кузницу. – Хьелльрунн вспомнила грустное выражение лица Кристофин. – Велел подумать о переезде.

Это признание вызвало прилив острой боли.

– Частая мера после Испытаний, – заверила госпожа Камалова. – Люди боятся того, чего не понимают.

– Можно я завтра зайду к вам в гости? – спросила Хьелль. – Отведать оленины.

– Оленина. Да, конечно, я угощу тебя. А ещё попробуешь использовать свой дар – в ближайшие годы он пригодится. Не теряй времени, Хьелльрунн. Тебе шестнадцать, а ты так и не нашла им применения. – Старуха неодобрительно покачала головой. – Это немыслимо.

– Тогда до завтра?

Госпожа Камалова с улыбкой кивнула.

– Приходи пораньше. У нас много работы. Слушать придётся много.

– А вопросов задавать мало, – подметила Хьелльрунн.

– Верно говоришь.