Мятежница - Марина Эльденберт

Глаза Кейна сверкнули серебром.

— Об этом тебе надо было думать раньше.

— Я думала, — огрызнулась я, сложив руки на груди. Вспыхнувший гнев вытеснил страх: меня же все равно накажут, так зачем унижаться и молить о пощаде? — Думала, как сбежать от тебя.

— Поэтому отправилась через Каменный лес? — Кейн и бровью не повел. — Здесь каждый камень наполнен магией настолько сильной, что она влияет на разум человека. Вызывает глубинные страхи, справиться с которыми не каждому под силу. Выбрать эту дорогу мог либо отчаянный храбрец, либо глупец.

Не нужно было гадать, кем меня считает артанец, но я все равно поежилась от его слов.

Выходит, он меня спас. Снова.

— Я не знала про лес. Мне его показала… Показал родник.

— Мне известно, кто тебе показал этот путь, — отрезал Кейн и направился к двери. — И зачем. Тария во всем призналась.

Потрясающе! Что ей стоило предупредить об особенностях Каменного леса? Правильный ответ: предупреждать никто не собирался, маннская княжна отправила меня на смерть, и виновата в этом только я сама.

Кстати, о камнях… Стоило нам оказаться в доме, как кошмар прекратился. Не считая того, что я вновь в руках Кейна Логхарда.

Расслышала ржание лошадей во дворе и вздохнула с облегчением: значит, с Ягодкой тоже все хорошо.

— Если лес вызывает видения и оживляет страхи, почему мне сейчас не страшно? — спросила я, когда Кейн вернулся.

Он бросил на стол мешок и достал из него собственный подарок — золотой пояс, в котором я была на пиру. Символ моего рабства, оставленный в покоях артанского князя. Это я уже у Тарии подумала, что пояс можно было продать или обменять, а когда сняла его, то почувствовала себя свободной.

Нет, ни за что эту штуку не надену!

Кейн взвесил пояс на ладони и взглянул мне в глаза.

— В фундаменте и стенах дома зачарованное маннское золото, — объяснил он. — Оно защищает от губительного воздействия магии Каменного леса. Этот пояс тоже сделан из него.

От такой новости голова пошла кругом.

— Ты хочешь сказать, — пробормотала я, — что…

— Да, фрейлина, — зло усмехнулся артанец, швырнув пояс на стол так, что металл звякнул. — Если бы захватила мой подарок, возможно, ушла бы дальше. Полностью такой не защитит, но действие каменной магии ослабит. Наденешь, когда отправимся в обратный путь.

— Вы поэтому так быстро меня догнали? — осторожно поинтересовалась у артанца. — С помощью украшения?

— Я думал, мы на «ты», — изогнул бровь Кейн. — Мне это без надобности. В юности я прожил здесь целый год и научился преодолевать свои страхи.

— В Гроде? — нахмурилась я.

— В этом доме.

Кейну вновь удалось меня поразить.

— Совершенно один?

— Тогда я не мог общаться с людьми.

Из-за дара.

Я бы сошла с ума от одиночества и ужаса, если бы каждый день встречалась лишь со своими страхами, но Кейну среди людей наверняка гораздо сложнее. Постоянно слышать чужие мысли, пусть даже поверхностные…

В своих размышлениях не сразу заметила, что артанец развел огонь в печи.

— Разве мы не возвращаемся в Грод?

— Уже стемнело, — бросил Кейн через плечо. — Останемся здесь на ночь.

Ночь с Кейном Логхардом в этом доме, наверное, ничем не отличается от ночи с ним в роскошных покоях, или в шатре, или… да где угодно! Но здесь, в Каменном лесу, мы совершенно одни. Это пугало, особенно если вспомнить прошлый вечер.

— Отправимся сразу. — Я надела сапог и даже не поморщилась: до лошади дойду. — Тем более у меня есть пояс, а вы все здесь знаете.

— Не терпится получить наказание, фрейлина? — спокойно поинтересовался Кейн. Так спокойно, что по спине заструился ледяной пот.

— Наказание? — Мой голос сорвался.

— Наказание за побег. — Артанец медленно направился ко мне, взглядом пригвоздив к полу. — Чтобы в следующий раз неповадно было.

Кошмар, что преследовал меня в каменном лабиринте, оживал наяву. Прикосновение сильных пальцев к подбородку обожгло, по телу прошла дрожь. Смесь страха и пламени, которая вспыхивала, стоило артанцу ко мне приблизиться.

— Нравится делать мне больно? — спросила я, встретившись с ним взглядом. Быть так близко и не смотреть на него было просто невыносимо, а смотреть — тем более.

— Я причинял тебе боль, Амелия? Наказывал ради собственного удовольствия?

Мои щеки вспыхнули, когда Кейн погладил костяшками пальцев скулу. Он ни разу не ударил меня, но по его вине я испытала столько страданий и унижений, что хватит на целую жизнь.

— Боль бывает не только телесная, — напомнила я, отступая на шаг.

— Что ты знаешь о боли, фрейлина? — В его глазах сверкнуло расплавленное серебро: магия разума плеснула через край. — Это часть моей жизни.

— Я не стану вам сочувствовать! Вы сделали меня рабыней.

— Так смирись с этим.

— Никогда! — бросила в ненавистное лицо и сжала кулаки, готовясь защищаться.

Вспышка магии хлестнула с невероятной силой. Она прошла сквозь мое тело, не задела, но я все равно почувствовала ее. Кейн отшатнулся и упал на колени. Его затрясло, по лицу тек пот, изо рта с кашлем вырывались клубы морозного пара.

А я стояла и смотрела, затаив дыхание и отсчитывая удары сердца, не в силах сдвинуться с места. Подобные приступы артанского князя пугали меня до дрожи, и всякий раз, когда они прекращались я выдыхала с облегчением. Но не сегодня.

Магия продолжала вытекать из Кейна, и в какой-то момент он просто рухнул к моим ногам. Я опустилась рядом, всматриваясь в его лицо. Большое сильное тело била лихорадка, но артанец не отозвался, когда я потрясла его за плечо, — кажется, потерял сознание.

Надо ему помочь, но как? Надо помочь…

Взгляд зацепился за золотой пояс на столе.

У Кейна приступ, у меня есть защита от магии и провизия. Если он не выживет, сюда приедет Рион и освободит меня. Значит, нужно просто ждать.

Нужно лишь ничего не делать, и тогда я стану свободной.