Мятежница - Марина Эльденберт

— Кто вы такая? — наконец нарушила молчание я. Поняла, что не пойду дальше, пока не дождусь ответа.

Будто уловив мой настрой, незнакомка остановилась.

— Разве ты не знаешь?

От ее надтреснутого голоса по моей коже пробежал холодок.

— Мы были очень близки с тобой. Настолько, что я доверила тебе самое дорогое.

— Нет, — нахмурилась я. — Я вижу вас впервые.

Может, она сумасшедшая?

— Тогда присмотрись повнимательнее. — Старуха откинула капюшон и повернулась, заставив меня отшатнуться.

Нет, в этот раз я не закричала, просто вросла в землю, потому что передо мной стояла ее светлость. Серебристые волосы сбились в колтуны, кожа сморщилась, от величественной осанки не осталось и следа. И все же это была нифрейская княгиня.

— Но вы же умерли, — сдавленно пробормотала я.

— Меня убил Кейн Логхард.

— Нет! — возразила я. — Вы сами себя убили, в Священном саду.

Ее светлость дернулась, как от удара, вцепилась в палку двумя руками.

— Он все равно бы меня убил! Прочел мои мысли, убил и забрал себе Древо! Поэтому я положилась на тебя, а ты меня подвела.

Я вздрогнула.

— Я не…

— Подвела! — Княгиня наставила на меня палец. — Ты наслаждаешься его объятиями, ты впустила врага в свое сердце.

Я пятилась, а ее светлость наступала.

— Нет, это неправда…

— Ты должна была убить его спящего.

— Но я не убийца!

— А Кейн Логхард — да, и он убьет тебя, когда узнает, кто ты!

Я не могла это слушать, зажала уши и побежала в который раз за этот бесконечный день, и только каменный лабиринт мелькал перед глазами. Теперь уже гул превратился в непрекращающийся рокот. Камни сдвигались, земля дрожала так, что я едва держалась на ногах. Сердце сбивалось с ритма, с губ срывались хрипы. Камни слились в один, нога подвернулась, и я полетела лицом в разверзшуюся передо мной пропасть. Сильные руки подхватили меня, и я не просто закричала, а завизжала, бешено сопротивляясь, словно от этого зависела моя жизнь. От этого действительно зависела моя жизнь!

— Нет, нет, не надо! Не трогайте меня!

В следующий миг меня встряхнули, как куклу, и рявкнули в лицо:

— Успокойся! Это все ненастоящее! Амелия!

Услышав свое имя, я замерла и уставилась на Кейна, который сжимал мое лицо в ладонях. Крепко сжимал, но бережно, он явно не собирался впиться в мои губы поцелуем или продолжать наказание. Но ведь на нем только что была другая одежда…

— Это все Каменный лес, фрейлина. Он питается твоими страхами. Все, что ты видела, плод твоего воображения, иллюзия. Обман.

Что? Каменный лабиринт, княгиня, падение в воду… Все это мне привиделось? Сердце дернулось, потому что земля под нашими ногами до сих пор ходила ходуном. Пропасть, в которую я должна была упасть, тоже никуда не делась, и она… была бездонной. Срывающиеся в нее камни бились об острые изломы и с протяжными стонами крошились в темноте. Чувствуя, как все внутри дрожит от напряжения, я спросила почему-то шепотом:

— А ты?

— Я настоящий, — ответил хмурый Кейн. Сейчас он не был злым, скорее, раздраженным и уставшим. — Тебе повезло.

Ничего себе везение!

Когда меня накрыло осознанием, что передо мной стоит сам артанский князь, первым порывом снова было бежать куда глаза глядят. Но я не успела даже шага ступить, как он взвалил меня на плечо. Ойкнула, бросив взгляд на пропасть, и крепко зажмурилась. Не хотелось всего этого видеть, пусть даже зная, что я сама это придумала.

— Веди себя смирно, фрейлина, пока не доберемся в безопасное место, — приказал он, крепко прижимая меня к плечу. — Тут недалеко.

— Недалеко?

— Судя по всему, последние несколько часов ты ходила кругами.

Скорее, бегала.

Даже через накидку я почувствовала тепло тела Кейна и в эту минуту поверила, что он действительно настоящий. Потому что в последнюю встречу князь вызывал ужас, а сейчас я не боялась. Наоборот, от близости Кейна Логхарда, от прикосновения сильных рук, от мужского запаха в меня словно влилось спокойствие. Со всех сторон грохотали камни, стонала земля, но Кейну все было нипочем, он уверенно уворачивался и шел вперед.

— Твое счастье, что я тебя нашел, — заявил Кейн, когда грохот вдруг прекратился.

Он вышел на какую-то поляну, которую я при всем желании не могла рассмотреть, потому что болталась вниз головой.

— Как ты вообще меня нашел?

— С помощью Риона, который уловил колебание магии камней. Он указал направление.

— Он здесь? — встрепенулась я. Не хотелось бы предстать в таком виде перед маннским правителем. Хотя какая разница, Кейну плевать на мой позор.

— Нет.

Мир вернулся в нормальное положение, меня поставили на ноги.

— Мы здесь одни.

Мы и правда были одни, стояли на краю поляны, посредине которой на почтительном расстоянии от подрагивающих глыб высился большой каменный дом. Из тех, что строят на севере, с толстыми стенами, чтобы спастись от холодов.

— А как же твои воины?

— Каменный лес — священное место, куда могут входить лишь князья и дерзкие фрейлины.

Я похолодела, Кейн отступил, и одновременно с этим растаяло мое спокойствие. Ведь бежала от него, но не убежала: меня победил собственный страх. И сейчас страх и тревога вернулись вновь, до дрожи в коленях, до стиснутых пальцев, разъедая изнутри. Потому что я беглая рабыня, которая нарушила границы священного леса и которую ждет неизвестно что.

— И опасное, — закончил артанец, сжал мою ладонь и зашагал в сторону дома, а мне ничего не оставалось, как ковылять следом. Казалось, что в сапог словно камней насыпали. Жаловаться я не собиралась, только сильнее стиснула зубы и едва не подпрыгнула, когда Кейн резко остановился и рыкнул:

— Что с ногой?

— Подвернула.

На лице Кейна заиграли желваки, он снова взвалил меня на плечо. К моей огромной радости, до дома оставалось всего ничего.

Внутри он оказался просторным. Одна сторона была выделена под кухню, с печью и длинным, выточенным из цельного камня столом. На второй половине было пусто, не считая кровати в углу и нескольких табуретов.

На такой табурет меня и усадил артанец, опустился на корточки и стянул сапог. Несколько быстрых надавливаний, рывок — и острая боль сменилась ноющей и терпимой.

Кейн погладил мою ступню и отошел к столу. Плечи его напряглись, лицо словно окаменело.

— Не молчи! — вырвалось у меня. Ночь и день были слишком насыщенными, чтобы терпеть еще и ожидание. — Что меня ждет?