На крыльях приключений - Кира Стрельникова

- Сегодня полежишь ещё, а завтра пойдём подышим свежим воздухом в сад, - объявил Эйсар, отставил пустую миску и встал. - Если что-то надо, передай Закатной, она скажет моему дракону, - он подошёл к окну и раздвинул шторы, впуская яркий солнечный свет и приоткрыв створку, потом вернулся обратно и снова сел на край кровати, заглянув ей в лицо. - Что-нибудь болит? Как себя чувствуешь? - заботливо спросил он прежним, непривычно мягким голосом.

Пальцы Охотника осторожно коснулись её лица, провели по скуле, где совсем недавно красовался кровоподтёк, и неожиданно эта ласка смутила Ясиру. Она отвела взгляд, молча покачала головой, чувствуя, как щекам становится тепло от прилившей крови. Что это с ним?..

- Вот и хорошо, - Эйсар улыбнулся шире. - Поспишь ещё или может, почитать тебе? Могу рассказать что-нибудь интересное, - к изумлению и беспокойству Яры он пересел в стоявшее рядом с кроватью кресло, устроился в нём поудобнее и по всей видимости, уходить не собирался.

Кажется, господин Охотник решил заделаться её личной сиделкой, только вот по какой причине? Может, сама Настоятельница попросила?.. «Глупенькая, - прошелестела из глубины сознания Закатная, и от неё пришла тёплая волна. - Так что передать?» Яра подумала и решила оставить все разборки и разговоры на потом, когда достаточно поправится. «Почитать можно», - ответила она драконице. Эйсар кивнул, ненадолго вышел из спальни и вернулся с книгой.

- Легенды и сказания пойдут? - уточнил он, получил слабый кивок и снова устроился в кресле, открыв книгу.

День прошёл незаметно, Ясира то плавно ускользала в сон под размеренный, негромкий голос Эйса, то выныривала обратно - поесть, принять лекарства. Несколько раз заходила Исанира, проведать больную, а когда она передала записку, упомянув, что это от герцога де Фродана, Яра смешалась и беспокойно пошевелилась, покосившись на Охотника. Вспомнилась их ссора перед похищением… Оставив послание на тумбочке, графиня вышла, и только тогда Эйсар заговорил.

- Я объяснился с Джаннардом, - спокойно произнёс он, глядя на Ясиру. - И осторожно убрал все ненужные эмоции, - добавил Охотник, улыбнувшись уголком губ. - Разрешишь, или сама потом прочитаешь? - он вопросительно выгнул бровь.

Девушка на мгновение прикрыла глаза, от могучего приступа замешательства к щекам прилила кровь, и стало жарко. Забывшись, она шевельнула губами и просипела:

- Сама…

За что получила укоризненный взгляд, отчего разволновалась ещё больше.

- Что за непослушная больная, - хмыкнул Эйсар, подался вперёд и заботливо поправил ей подушку.

Мало того, спустя какое-то время он еще и на руках отнёс Ясиру в уборную, чем окончательно вогнал бедную девушку в смущение. Она глаз не смела поднять, чувствуя, как пылает лицо. Но самостоятельно передвигаться Яра еще не могла, поэтому пришлось принимать и такую помощь. Хорошо, на ней была длинная сорочка из тонкого льна.

На следующий день, после завтрака - Ясира уже могла сидеть, но слабость не проходила, и Эйсар снова кормил её с ложечки, - они отправились на прогулку. Причём Охотник снова сам закутал девушку в плед, взял на руки и спустился на первый этаж, выйдя в сад за особняком графини. Яра чувствовала, что пылает уже не только лицо, но и уши, и шея, и вообще, всё тело горело от такой близости Эйса, рождая смутное волнение и непонятные эмоции. Его спокойная забота добавляла дров в переживания девушки, а целитель пока не разрешал разговаривать, горло еще не совсем восстановилось, даже несмотря на амулет, который она носила.

В саду Эйсар устроился на скамейке в дальнем углу, окружённом цветущими кустами, усадил притихшую Ясиру на колени, мягко обняв и привлекая к себе. Прислонившись к его плечу, вдыхая свежий, прохладный запах, исходивший от него, девушка поймала себя на мысли, что ей очень уютно и приятно нежиться в объятиях под ласковыми, тёплыми лучами солнца. Дыхание Эйса шевелило волосы на макушке, Яра ощущала, как размеренно, сильно бьётся его сердце, и отчего-то на губах расползалась улыбка. Неожиданно пальцы Охотника осторожно коснулись её щеки, погладили и переместились на шею.

- Я очень испугался за тебя, Яра, - вдруг тихо произнёс он, запустив пальцы в волосы девушки. - Когда ты пропала.

Лицу снова стало жарко, она зашевелилась, не смея поднять голову. Теперь-то она и сама понимала, какую глупость совершила, опрометчиво сняв маячок с перстня и отправившись искать приключений одна. Наверняка еще Настоятельница добавит нравоучений, когда Ясира вернётся в Таниор. Но чувство вины растаяло под медленными поглаживаниями Эйсара, по телу расползлись тепло и нега, и Ясира невольно зажмурилась, наслаждаясь неожиданной лаской.

- Не надо так больше делать, ладно? - мягко попросил Эйс, чем вызвал у Яры всплеск удивления. - Ни к чему бездумно рисковать.

Забывшись, она тихо вздохнула и беззвучно прошептала одними губами:

- Хорошо…

Неожиданно пальцы Эйса переместились на её подбородок, приподняли голову девушки, и их взгляды встретились.

- И не целуйся больше у меня на глазах с другими мужчинами, - серьёзно заявил вдруг он и наклонился к растерявшейся Ясире.

Тёплые губы прижались к её приоткрывшемуся ротику, очень нежно и осторожно, словно боясь причинить боль. Яра замерла, сердце суматошно заколотилось, а эмоции взвихрились разноцветными бабочками, путая мысли и сбивая дыхание. Эйсар ласкал её губы, не пытаясь добавить страсти, и этот поцелуй совсем не был похож на их самый первый, жёсткий и обидный. Прикрыв глаза, Ясира обмякла в сильных, но бережных объятиях, и сама не заметила, как начала отвечать, млея от этой нечаянной нежности и отбросив все «почему» и «зачем». Её ладонь легла на грудь Охотнику, тело прильнуло ближе, и она тихо вздохнула, окончательно расслабляясь. Думать вообще не было желания, как и искать объяснения, в какой момент между ними всё так резко изменилось. Сейчас ей не хотелось, чтобы поцелуй заканчивался, неторопливый, тягучий, карамельный, и кровь быстрее побежала по венам, а противная слабость потихоньку уходила.

Сколько это длилось, Яра не могла сказать, а когда Эйсар отстранился, глядя на неё с лёгкой улыбкой и едва ощутимо поглаживая приоткрытые губы девушки, она вдруг смутилась, опустила глаза и спрятала лицо у него на груди. Изнутри пришёл вздох Закатной и ворчливо-довольная мысль: «Ну, слава богам, наконец-то…» Ясира едва не пискнула от усилившегося смущения и лишь глубже зарылась в кокон из одеяла, чувствуя, как пальцы Охотника зарылись в её распущенные волосы и начали тихонько массировать голову. Так они и просидели в уютной тишине почти до самого обеда, и Ясира даже успела снова задремать, не заметив, как Эйсар унёс её обратно в дом чуть позже.

Она выздоравливала неделю. На третий день целитель, удовлетворённый осмотром, разрешил говорить, только тихо и не слишком много, и даже вставать, но опять же, в пределах комнаты. Вниз Яра по-прежнему спускалась на руках Эйсара. Записку от Джаннарда она прочитала, и послание оставило неоднозначные эмоции. Герцог желал скорейшего выздоровления, с одной стороны, сожалел, что Яра пострадала столь серьёзно, с другой - никаких приписок, нежностей и того, чего девушка втайне опасалась. Просто вежливые слова. Облегчения всё же было больше, чем смутного сожаления, и, пожалуй, Эйсар в самом деле поступил правильно, убрав у его светлости лишние привязанности. Ясира не хотела трудных объяснений и мучительных разговоров, особенно в свете того, что расцветало пышным цветом между ней и Охотником.