Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— С рассвета до заката, стоит его только попросить, — улыбнулась женщина.

Карей улыбнулась ей в ответ.

— Он много думает о вас. И его дочь тоже. Торговка блинами подтвердила её предположение.

— Жанет — хорошая девушка, она мне почти как дочь. Она тоже часто приходит. Говори ещё.

Карей сделала несколько пассов над ладонью женщины.

— Теперь о будущем. Слушайте внимательно, что я вам скажу. Не возвращайтесь сегодня домой, снимите номер в здешней гостинице. Задержитесь здесь ещё на несколько дней после ярмарки. Каждый день садитесь у окна и смотрите, не приехали ли месье Фейн и Жанет. Вы должны сказать им, что устали от работы и больше не хотите ею заниматься. Скажите месье Фейну, что подумываете, не продать ли дом и пекарню и не уехать ли.

Женщина изумилась.

— Зачем?

Девушка, сделав знак рукой, заставила её замолчать.

— Вы хотите, чтобы я рассказала вам о том, что вас ждёт, мадам?

Женщина кивнула, и Карей продолжала:

— Я вижу, что вы счастливо выйдете замуж, станете женой фермера, и его дочь будет предана вам. А печь вам придётся только хлеб к столу и лепёшки к ужину, когда вся семья будет собираться вокруг очага в его доме. Поверьте мне, мадам, своей судьбе вы поможете сами. Святая Вероника считает вас достойной женщиной, я это знаю.

Внезапно женщина обняла Карей и расцеловала её.

— Ты уверена, моя дорогая, что двенадцати блинов тебе хватит?

Вернувшись на ступеньки лестницы перед господским домом, пареньки, девушка и собака лакомились горячими блинами, щедро смазанными деревенским маслом и сотовым мёдом. Бен облизывал пальцы, с благоговением глядя на Карей.

— Расскажи нам, как это тебе удалось. Вдова, фермер, его дочка, фамилия мужа, и кто такая святая Вероника?

В объяснениях Кэрей всё выглядело очень просто.

— Городок называется Верон, вот я и подумала, что «Вероника» будет звучать знакомо и ласкать слух. Не знаю, кто такая святая Вероника, но она явно помогла нам. Кое-что узнать помогла и тележка. Её недавно покрасили, но под верхним слоем краски я разглядела фамилию, написанную белыми буквами: «С. Жильбер. Булочник». Нигде поблизости его не было, женщина управлялась одна, и ей пришлось закрасить фамилию на тележке. Вот я и догадалась, что она вдова и что детей у неё нет. Это женщина средних лет; если бы у неё были дети, они, наверное, были бы нашего возраста. А раз так, они помогали бы своей матери вести дело. Уехав сюда, она оставила пустой дом, кто-то должен за ним присматривать. Вот вам и — фермер Фейн. Одной со всем этим женщине не справиться, вот он ей и помогает. Если бы его жена была жива, она бы этого не допустила. Не позволила бы ему целыми днями пропадать у вдовы, забросив свой дом. Женщина носит браслет, это дешёвая, но славная вещица, на такую безделушку женщина сама не стала бы тратиться. Я догадалась, что его купила ей дочка фермера. И оказалась права. Итак, у фермера есть юная дочь. И ему, и ей нравится эта женщина, продающая блины. Два человека — вдова и вдовец — живут недалеко друг от друга. Девушке Жанет по душе вдова, а вдове эта Жанет кажется дочерью, которой у неё никогда не было. Что касается всего остального, то я просто объяснила этой женщине, какое её ждёт будущее, если она правильно себя поведёт. Разве плохо, что она станет женой фермера и у неё будет дочь? Она же сама этого хочет, правда? Я просто рассказала ей, как этого добиться. Месье Фейн и его дочка были бы очень огорчены, если бы она продала дом и куда-то переехала. А живя вместе, они будут счастливы, попомните моё слово!

Бен восхищённо покачал головой.

— И твои догадки всегда бывают правильны?

Девушка слизала с пальцев мёд.

— Иногда ошибаюсь, но мне всегда удаётся столько наговорить, что ошибку не замечают. Но, конечно, всё дело в везении, догадливости, в умении наблюдать и в том, чтобы сказать клиенту именно то, что ему хочется услышать. Ну ладно, давайте устроимся на этих ступеньках. Доминик, доставай свои рисовальные причиндалы. Бен, ты с Недом сядьте рядом со мной и постарайтесь выглядеть бедными, но честными. А я буду петь, чтобы привлечь покупателей. Давайте, давайте, а часть блинов отложим и съедим потом. Доминик, начинай снова рисовать Неда.

Сидевший рядом с Кэрей пёс подмигнул Бену: «Ты старайся казаться бедным, а честным буду я!»

Кэрей сложила свою шаль вдвое и постелила её у ног, чтобы на неё бросали монеты. Доминик достал грифельную доску и мелки. Бен, сидя рядом с девушкой, слушал, как красиво она поёт:

Тех не люблю, признаюсь я,

Кто дуется и злится.

Не впрок им песенка моя,

Противны мне их лица!

Навстречу ясному лучу,

Как птичка вольная, лечу,

Лечу и звонко хохочу —

Так просто поселиться!

Давай, друг друга веселя,

Помчимся в чистые поля,

Ведь перед нами вся земля,

И песня паша — тра-ля-ля! —

Повсюду будет литься!

Постепенно вокруг собралось несколько человек. Среди них был старик, толкавший перед собой тележку с маслобойкой и пахтой. На тележке лежала разливательная ложка и стояло несколько глиняных кувшинов. Когда Кэрей кончила петь, старик громко захлопал в ладоши и крикнул:

— Какой чудный голос! Спой ещё, милая девушка!

Кэрей протянула руку.

— Дайте мне передохнуть, сэр, отдышаться. Подойдите сюда, настоящий художник нарисует вас таким, как есть. Мы с вас много не возьмём.

Старик засмеялся и покачал головой:

— Нет, спасибо, мисс, денег у меня нет, на рисунки я тратиться не могу. Да и кому захочется рисовать такую старую развалину, как я?

Но Бен уговорил старика и усадил его на верхнюю ступеньку лицом к Доминику.

— Не будем говорить о деньгах, сэр, — стал убеждать он строптивого натурщика. — Кринки вашей пахты из маслобойки будет довольно, чтобы утолить нашу жажду. Мой друг — хороший художник, я уверен, вам его картина понравится. Не стесняйтесь. Я посажу рядом с вами своего пса, он славный компаньон.

Из толпы послышались возгласы, подбадривающие старика, и в конце концов тот согласился, чтобы его нарисовали.

— Ладно, давайте, привезу картину жене, будет, когда разозлится, швырять в неё, а не в меня всякую гадость.

Доминику удалось удивительно верно передать характер старого продавца пахты. К ним подошло ещё несколько человек, они восхищались сходством портрета.

— Вот это да! Какая замечательная картина!

— Совсем как живой! Смотрите, чёрный пёс положил старику лапу на колени, и его нарисовали!

— А какое лицо у старика доброе и весёлое!

Нед наблюдал за тем, как зрители восхищаются портретом, а сам беззвучно заметил Бену: «Настоящий художник, правда? На этой картине я выгляжу даже ещё благороднее, и посмотри, какие глаза у старика! Каждая складка, каждая морщинка — все нарисовано! Стоит взглянуть на картину — и сразу понятно: весёлый старый чудак, да при этом сердце у него доброе. Интересно, кто ещё захочет, чтобы его нарисовали, и уж конечно, с благородным Недом. Я начинаю привыкать к тому, что становлюсь знаменитым!»