Прорыв - Андрей Круз

Обрадованный Валера одним прыжком перескочил на палубу «Путейского», взбежал по трапу на надстройку и оказался в рубке. Следом зашли Петя и Матроскин.

— Ну ладно, двинем, благословясь, — волнуясь, сказал он.

— Да ты не нервничай, всё нормально будет, — сказал Петя, становясь к управлению.

За кормой теплохода забурлил-заплескался бурун, вспухающий на гладкой поверхности воды, судно медленно потащило назад.

— Видал? — радостно закричал Буксир. — Пароход что надо, ходить по Волге-матушке будет в лучшем виде! Эх!

На катерах и дебаркадере закричали, засвистели, кто-то, не удержавшись, даже пальнул короткой очередью в воздух, за что схлопотал по шее. Радовались все, как в Новый год.

Небольшое судно медленно развернулось в тесном затоне с помощью катеров; затем те пошли вперёд, выходя через узкое горло залива на волжский простор, а следом за ними утюгом пополз «Путейский».

— Охренеть, — выдохнул Валера. — Так бы прямо и пошёл в рейд, прямо отсюда.

— Отсюда не выйдет, — резонно ответил Петя. — Надо ещё кое-чего подделать. А вот денька через три, благословясь, можно и двинуть будет. Гарантию даю.

— Да это понятно, — кивнул Зять. — Это я уже так, от избытка эмоций. Его ещё вооружать надо, голым ходить по нынешним временам страшновато.

— А что ставить будем? — заинтересовался Матроскин.

— Да «Утёса» думаю прямо здесь, перед рубкой, поставить, — сказал Валера. — Глянь, какой сектор получается. И на корму ещё один.

Теплоходик понемногу начал разгоняться, и Валера спросил:

— А штатно у него какая скорость?

— Девятнадцать километров в час по спокойной воде, — ответил Буксир.

— Километров? — удивился Валера.

— Так мы речники, а мили с узлами какие? — чуть издевательски ответил Петя. — Правильно, морские, не для нас, сиволапых. Это вы в кабельтовых меряйте, а нам и в лаптях сойдёт.

— Ладно, рули давай, — засмеялся Зять. — Я огляжусь покуда на судне.

Вышел из рубки на крышу надстройки, огляделся. Грузовой порт, больше напоминавший неряшливое скопление шаланд вокруг огромного плавучего крана, плавно уходил назад. Плыли крутые песчаные берега, тянуло с кормы солярным выхлопом. Два механика в засаленных спецовках сидели на ограждении прямо у моторного отсека, покуривая и контролируя работу. Мало ли что, всё же только поставили. Но, судя по спокойному выражению их лиц, всё было в норме.

Открыв тяжёлую дверь, Валера заглянул в кают-компанию. Свет попадал в маленькие круглые иллюминаторы. Валера пощёлкал выключателем, но лампочек в потолочных плафонах не было. Обстановка более чем скромная и обшарпанная донельзя, но это как раз не проблема. Подключить людей, и за пару дней тут всё в божеский вид приведут. По левую руку пристроились два тесных кубрика с откидными койками, в которых, впрочем, вполне можно было переночевать. Как в купе в поезде. А если надо, то можно и в кают-компании народ дополнительно разместить, немало втиснется.

— А чего… хороший пароход, — пожал он плечами, обращаясь к вошедшему следом Матроскину. — Очень даже неплохо прокатиться будет.

— Ага, точно, — кивнул тот. — Да и глянуть интересно, как теперь что и где. Новый мир посмотрим.

— Колумбы, мля, — высказал резюме Валера.

Пошли на корму, на которой возвышался небольшой кран, сваренный из серьёзного сечения стального профиля.

— Мужики, а работает железяка? — спросил Валера.

— Если бы работала, мы бы с талями не мочалились, — сказал один из мужиков, ловким щелчком грязных пальцев отправив в воду окурок. — Но починить можно, не вопрос.

— Это хорошо, — снова про себя сказал Валера. — Осталось только прикинуть, сколько сей «Титаник» на буксире тащить сможет. Ладно, у Буксира уточню.