Лорды гор. Белое пламя - Ирмата Арьяр

Но когда он успел достать камень? Его ладони были пусты, когда он протягивал их лорду. Выходит, подготовился заранее. Вот дьявол!

Между тем я заметил, что никто из Совета так и не появился. А чувство справедливости заставило встать на сторону — кто бы мог подумать? — Наэриля!

— Я требую присутствия Совета кланов, мастер Таррэ, — сказал я. — Вторжение в дом лорда без их представителя — незаконно!

Наэриль с благодарностью взглянул, но покачал головой:

— Это так, но не надо их сюда, Дигеро. Будет кровь и опять на меня ляжет. Защита этого древнего замка держится не только на моей силе риэна рода, тут и блокировка браслетами не поможет. Только королева имела право и силу войти под эти своды без согласия духов. И вейриэны, как защитники Белогорья. Остальные, если сунутся, попадут в ловушки, а я сейчас бессилен что-то предпринять.

— Придержим их. — Таррэ сделал знак, и половина вейриэнов исчезла из зала. — Тут еще вот какое дело, Наэриль… Белому воинству очень не нравится происходящее в кланах, использовать нас вслепую у них не получится. Из пришедших сюда семи лордов трое рвутся в твой дом особенно рьяно, любой ценой. А уж то, что Эстебан вовремя исчез, — совсем нехорошо.

— Надеюсь, моего отца тут нет? — И я задержал дыхание в ожидании ответа. Очень не хотелось, чтобы он оказался во всем этом замешан. Очень…

Таррэ помедлил с ответом, внимательно изучая мое лицо.

— Я вот думаю, Дигеро, случайно ли ты по уши увяз в этой истории? — От его подозрительного прищура меня продрало до озноба. — Твой отец категорически возражал против вторжения на территорию рода Раэн и, разумеется, не явился. Лорд Этьер занимался поисками миледи Хелины, а потом еще и лорда Эстебана. Его, кстати, нашли в одной из глубоких расщелин под слоем снега, в таких вот оковах. — Таррэ кивнул на черные наручники. — Он жив, но пока без сознания. Потому кворум принял решение штурмовать замок, да мы не торопились, честно говоря. А тут Яррен вовремя помог. Зря ты на него окрысился, фьерр Раэн. Он твою шкуру спас. Ты не скажешь, кому ты так мешаешь?

— Всем.

Таррэ хохотнул.

— Ну и гордыня! Мне-то ты пока ничем не мешаешь, лорд. Мы и задерживаться тут не будем, если твоим людям не нужна наша помощь. Вот только глянем одним глазом, что тут почуял наш многогранно одаренный ученик, не зря ведь он так рвался к тебе в гости? — Ироничный взгляд на Яррена, требовательный — на дверь. Та распахнулась, впустив четверых воинов, тащивших какого-то черноволосого смуглого парня. Его перебинтованная по плечевой сустав рука топорщилась в лубке, как толстенный сук.

За ними семенила молодая синтка, чуть постарше той, которая приглашала нас к завтраку, но в таком же костюме, что я уже видел на матери Безымянной. Тоже жрица, понял я. Женщина всхлипывала и причитала:

— Да что же вы делаете, ведь из рук знахарей вырвали! Мой лорд! — бросилась она к Наэрилю. — Скажите им, господин! Мальчик болен, ему руку резать надо. Помрет ведь!

Парня осторожно положили на ковер. Он был без сознания.

— Что скажешь, Яррен? — с какой-то странной улыбкой прищурился Таррэ.

Полукровка, скрывая недоумение, почесал кончик носа.

— Почему я должен что-то говорить?

— Ты ведь это почуял?

— Я вообще-то шел в замок просто поговорить с лордом Наэрилем по-человечески.

— Вот как? Ты же, как я слышал, способен читать кровь и на расстоянии чуть ли не лучше аринтов?

— Навет. Только три буквы алфавита, и те вижу лишь при непосредственном контакте. — Яррен сделал невинные глаза.

Таррэ вынужден был отцепиться. Но тут хватало жертв, и он принялся за бессознательного парня, не способного дать отпор.

— Снимите-ка с этого парня перевязки.

— Ты что творишь, вейриэн?! — взвился Наэриль, но был посажен воинами обратно в кресло.

Синтка, широко распахнув глаза, вдруг попятилась.

— А ты куда собралась, голубушка? — поднял бровь Таррэ.

Женщина метнулась к двери. Наивная. Даже шага сделать не успела. Скрутили ее вмиг, уложили на коврик рядом с ее пациентом, которого уже осторожно освобождали от повязок.

От его распухшей и почерневшей ниже локтя руки завоняло просто невыносимо. Судя по открывшейся картине, жить ему осталось недолго. Чернота перекинулась уже на плечо и шейные мышцы. Я обратил внимание на странность: его кулак, напоминавший черный надутый шар, был крепко сжат.

— И что же, интересно, там у него такое ценное? — Таррэ, нагнувшись, попытался разогнуть стиснутые пальцы.

Синтка на ковре взвыла, забилась. Державший ее вейриэн положил пальцы на ее шею и легким нажатием погрузил женщину в сон.

— Есть! Еле отодрал. — Высший мастер поднялся и, уже не обращая внимания на забившегося в агонии мальчишку, продемонстрировал нам перепачканную кровью и гноем вещицу, похожую на поджавшего лапки паука размером с половину ладони. Даже меня, не особо сильного мага, едва не перекрутило от повеявшей Тьмы. — Ты не подскажешь нам, лорд Наэриль, что это такое?

— Не подскажу. — Побледневший хозяин замка демонстративно сжал губы.

Еще бы ему не бледнеть: вот и вещественное доказательство темного колдовства. Теперь не отвертится. Если не сам участвовал в ритуале, то уж точно покрывал слугу темных, а то и двух: синтка на полу тоже не зря выла и бежать пыталась. Выходит, знала она, что у парня в кулаке было спрятано.

— Дай сам догадаюсь, — усмехнувшись, Таррэ отошел от умирающего парня, повертел в руках омерзительную вещицу. — Темный амулет это, Наэриль. «Паучий глаз». Причем полностью опустошенный лишь несколько часов назад. Наш главный скажет с точностью до минуты, когда именно. А потом я посмотрю в твою память, лорд.

— Ты ничего там не найдешь, Таррэ. Я скормил эту ночь духам.

— Думаешь, все следы замел? Без королевы нам твоих духов не допросить, это точно. Но душа-то еще при тебе, риэн? Или уже в Темной стране? Молчишь… Что ж, сами сейчас все увидим. Но тут уже без Совета кланов не обойтись. Ты что это делаешь, Яррен? — спохватился вейриэн.

Полукровка стоял на коленях над черноволосым мальчишкой, левой ладонью крепко прижав его повернутую набок голову к ковру, а правой ритмично надавливал на грудную клетку, пока из почерневших губ парня не сорвался судорожный вздох. Тогда Яррен взялся за поврежденную руку. Осторожно ощупал, покачал головой:

— Кость раздроблена.

Женщина на ковре пришла в себя, лежала тихо, кося глазом, но тут не выдержала:

— Говорила я им: резать надо. Не спасти.

— Попробуем, — тихо шепнул полуинсей. С его пальцев сорвался золотисто-зеленоватый лепесток, растекся по поврежденной плоти. Яррен поднял глаза на наблюдавшего за ним Таррэ. — Зачем тебе понадобилась его смерть?

— Чья? Лорда Наэриля или его сообщника?