Лорды гор. Белое пламя - Ирмата Арьяр

Наэриль на меня и не взглянул, сволочь.

— Ты спроси сначала, Яррен, хочу ли я лезть в твою гнилую инсейскую душонку? — скривился он, но его глазищи возбужденно заблестели. Захотелось гаду залезть и потоптаться, видно же. До жути захотелось. Но ему надо еще и покочевряжиться, как говорят о дурных скакунах наши конюхи.

— Я предложил. Тебе принимать решение. — Вспыльчивый полукровка сохранил удивительную невозмутимость. — Ответь мне на один только вопрос.

— Не обязан.

— Тогда просто прими к сведению. Вчера кто-то пришел к фье Соршу с поддельным приказом о моем переводе из карцера в Адову Пасть. Он выглядел как высокий беловолосый мужчина с янтарными глазами, на его одежде были клановые знаки рода Раэн, и назвался он именем Наэриля.

Я внимательно наблюдал за белобрысым. Его яркие глаза потемнели, он дернулся, как от пощечины, но сцепил зубы и держал паузу.

— Так я и подумал, — усмехнулся Яррен, не дождавшись ответа. — Ты куда более умный подлец, Наэриль, и не стал бы так подставляться. Тебе неинтересно, кто и с какой целью тебя подставил?

— С какой стати это интересно тебе? — Заинтригованный лорд пропустил очередное оскорбление, но глаза зло сощурил.

— Мне обидно, что нашей с тобой враждой кто-то нагло воспользовался. Не люблю роль жертвы обстоятельств.

— Вариантов много, — снизошел белобрысый. — К примеру, все мои соседи только и ждут, когда сдохнет последний маг рода Раэн, чтобы захапать наши родовые земли под опекунство. И один из них — лорд Сорш, чей бастард дослужился до начальника каземата.

— Вряд ли это сам лорд, — усомнился я. — Должен же он понимать, что его мгновенно вычислят. А его бастард не посмел бы сам придумать такое.

— Им играют втемную, — кивнул Яррен. — Похоже, кто-то вложил фье Соршу ловко слепленное видение, и ты, Наэриль, сможешь доказать непричастность к подлогу только свидетельством в Совете. Так же точно, как свою непричастность к ритуалу темной магии.

Ресницы Наэриля изумленно дрогнули.

— Ты что же, Яррен, не веришь в мою виновность? Она же так очевидна! — с сарказмом сказал он. — Да вы садитесь, фьерры, не на королевском приеме. С нашей дуэлью успеется.

Вложив в ножны меч, утративший, кстати говоря, алый цвет, Наэриль показал на группу кресел у дальней стены зала и направился к ним первым.

— Говори вслух, Баэр, — произнес он, почти упав в кресло. На бледном лице вдруг проявились темные круги под глазами. Все понятно: истощен, бедняга, и держался только на снадобьях, а у них кратковременное действие. Значит, осаду ему не выдержать и пяти минут, если вейриэны возьмутся за него всерьез и перейдут от слов к делу.

— …последнее предупреждение, после чего обещают сровнять замок с землей, — прокатился под сводами знакомый рокот. — Там толпится уже сотни полторы вейриэнов и слетелась половина Совета вкупе со стражниками.

— А лорд Эстебан?

— Еще не явился.

— Что же он так долго копошится, если кворум уже собран? — проворчал хозяин замка. Скользнул затуманенным взглядом по нашим лицам, ехидно усмехнулся. — Вот что, Баэр. Передай этим нетерпеливым: у меня тут два младших лорда в заложниках. Начнут штурм — получат в ответ их головы. Вы ведь не против, фьерры, побыть немного в таком щекотливом статусе?

— Думаешь, поверят? — усомнился Яррен.

— У меня замечательная репутация.

— У меня тоже. Чтобы я сдался без шума? Не смеши горы.

И оба полукровки пробуравили друг друга такими убийственными взглядами, аж искры полетели — замок отреагировал на угрозу лорду.

Их остудил мелодичный девичий голос:

— Завтрак ожидает вас в трапезной, мой лорд.

Я оглянулся и едва не подскочил: в дверях стояла беленькая синтка. Показалось — та самая Безымянная, но эта девушка была не такая фигуристая и ниже ростом. Обычная подгорная жительница с желтыми кошачьими глазищами.

— Идемте, фьерры, — предложил лорд.

Яррен отрицательно покачал головой. Наэриль опять вздыбился:

— Что, инсей, считаешь, слишком велика для тебя честь разделить со мной трапезу? Или ты, как положено заложнику, удовлетворишься объедками в моем подземелье?

— Предпочту испортить тебе аппетит, — парировал полукровка. — Но позже. Рекомендуется проводить церемонию свидетельства памяти на голодный желудок, а ты так и не сообщил решение.

— Ты не так сообразителен, как мне отчего-то казалось, — поддел белобрысый. — Если бы я хотел принять твой дар души и памяти, то провел бы церемонию сразу. Нет. Не хочу. Зачем портить откровениями такую прекрасную вражду? Мне достаточно от вас обоих слова чести и рассказа о произошедшем.

— Чтобы оставить себе место для маневра? — догадался Яррен. — В таком случае мне придется произнести вслух некоторые вещи, которые могут стать достоянием многих.

Оба посмотрели на меня. Я вспыхнул от негодования:

— Вы считаете, что я болтлив?

Яррен, оперев локти о колени, сцепил пальцы у лица, приняв любимую позу его наставника.

— Прости, Дигеро, не хотел тебя оскорбить. Но ты не устоишь перед допросом духов рода, а они не устоят перед старшим риэном дома Этьер. И тогда через твоего отца некоторые вещи могут стать известны Совету, а там далеко не всем лордам можно доверять.

— А ты сам способен устоять перед духами? Твой лорд-риэн тоже входит в Совет.

— Мой щит — наставник.

Наэриль, слушая нас, задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Интересная ситуация… Что ж, Дигеро. Я, как лорд-риэн, могу раскрыть тебе несколько секретов старших риэнов, чтобы ты не был так беззащитен перед жадностью и проницательностью духов. Но за все надо платить, особенно за право быть самим собой. Засада вот в чем: так как ты всего лишь младший риэн и полностью зависим, это знание ослабит твою связь с родом и уменьшит магическую силу.

И тут я понял, какая бездна разделяет нас и с Ярреном, и тем более с белобрысым лордом. На душе стало пусто. Я не стал говорить того, что обоим полукровкам не понять: сила рода — это любовь и доверие. Взаимная любовь и полное доверие. Род не предаст, не причинит зла, но и ты не можешь предать его. Одна маленькая трещина недоверия рождает лавину, под которой погибнешь и ты, и весь род от начала веков.

— Не думаю, что такое вмешательство понравится моей семье, — отказался я от подлых советов Наэриля. — Я могу уйти, дабы не слышать ваших секретов.

— Ну сам посуди, как ты уйдешь, если ты — заложник? Да еще и не позавтракал, — словно бы в шутку сказал Наэриль.

Яррен вскинул ресницы. И очень тихо, но с такой силой, словно сдвинулся в горах многотонный ледник (тоже у Рагара научился), молвил:

— Шутка хороша, когда она звучит один раз.