Дороги Призраков - Нэнси Холдер

Снова ударил гром. Лошади нервно заржали.

Погруженная в печальные мысли, Джулиана вы shy;шла из сарая и направилась через лужайку к вилле. Эту лужайку называли Площадью роз, потому что она бук shy;вально утопала в розовых кустах. Ричард сам нарисо shy;вал план виллы, подражая замкам двора Екатерины Медичи в Фонтенбло. А ведь Медичи тоже были из Флоренции. Любуясь очаровательной виллой, она Вспомнила о тех временах, когда муж был рядом с ней. «Королева моей совести и души» – так он обычно на shy;зывал ее.

А это что-нибудь да значило – быть королевой души мага.

– Итак, бояться нечего, мой дорогой, – обратилась она к сыну. – Над нами глаз Бога и глаз твоего отца.

Она перекрестилась и вошла в один из флигелей, где хранились душистые сушеные травы для кухни, а также для отваров и примочек. Все здание пропиталось ароматом розмарина и лаванды, и у Джулианы мельк shy;нула мысль, что она может потерять сознание, вдыхая этот сильный запах. Право, Зло не могло существовать в мире, дарящем такой потрясающий аромат.

Ее живот болезненно сжался. Застонав, она прило shy;жила к нему руки и почувствовала, что он стал твер shy;дым, как камень. Застыв на месте от ужаса, она глубо shy;ко вздохнула и постаралась успокоиться. Слишком рано, слишком рано, неужели она рожает?

– Нет, – прошептала она своему малышу. – Нет,

дорогой, подожди.

Резкая боль заставила ее закричать, и она упала на

колени.

– Синьора? – донесся до нее тихий голос. Это была синьорина Алессандра, которую прислали в помощь

Джулиане монахини из ближайшего монастыря. Алес shy;сандра работала на сестер уже три года и славилась тем, что хранила секреты, как священник сохранял тайну исповеди. Конечно, Джулиана не сомневалась, что но shy;вости от ее слуг перетекают к соседским, но все же чем меньше людей знают о ее предстоящем материнстве,

тем лучше.

– Синьора? – повторил голос.

Джулиана рукой подхватила платье, прижимая его внизу живота. Увидев кровь, она разрыдалась: – Мой ребенок! Боже, помоги мне! Ричард!

Ее мольба к мужу потонула в раскате грома, раско shy;ловшем небо пополам. Мир завертелся у нее перед глазами. Как сквозь туман она ощущала, что струйки дож shy;дя стекают по лицу, а тело обнимают руки слуг, несу shy;щих ее в дом, чтобы положить на кровать.

Вдруг в комнату ворвалась перепуганная горничная:

– Всадники на спинах дьяволов! Они приближа shy;ются!

Джулиана изо всех сил сойротивлялась рождению ребенка. Она молила Пресвятую Богородицу сохра shy;нить ее мальчику жизнь и не позволить появиться на свет раньше времени.

Но Алессандра прошептала:

– Синьора, если эти люди хотят причинить нам горе, лучше отдайте ребенка мне, я его спрячу. Я найду для него надежное убежище. Клянусь.

Стеная, как раненый зверь, рыдая от страха и боли, Джулиана поймала руку Алессандры и прохрипела:

– Ты ангел милосердия, посланный мне? Или ты намереваешься отдать моего беспомощного сына в руки убийц?

– Клянусь сыном Бога, – повторила Алессандра, – кровью того, кто пострадал за нас, что надежно укрою его.

– Они убьют его, как… как убили его отца, – про shy;шептала Джулиана. От дикой боли у нее перехватило дыхание, и она вскрикнула: – Ричард, где ты? Ты мертв! Они убили тебя. Будь проклят ты, Фулканелли! Будь проклят ты и твой дом!

– Синьора, успокойтесь. Вы должны успокоиться, – повторяла Алессандра, поглаживая ее руку.

– Слишком рано, они убьют его, – прошептала Джулиана. – О, Алессандра, я мечтала подарить мужу прекраснейшую из роз в его саду. После всех ужасов, которые он перенес, я хотела дать ему красоту. Ра shy;дость.

Слезы струились по ее щекам, и на мгновение ей показалось, что она перенеслась на шесть лет назад, когда ей едва минуло шестнадцать, а Ричард Рене при shy;шел с приглашением в роскошный дом ее отца во Фло shy;ренции. Она была уже почти обручена с другим, но shy;сившим поэтичное имя Паоло.

И вот появился Ричард, разодетый в бархат и шелк, с мужественным подбородком и проникающим прямо в душу взглядом. Он только посмотрел на нее, и она почувствовала, как огонь пробежал между ними; это было больше, чем просто физическое влечение, – это

было влечение душ.

– Я создана для тебя, – прошептала она, когда они гуляли под пристальным оком ее кормилицы. – Мое предназначение – выйти за тебя замуж.

– Я тоже чувствую, что создан для тебя, – ответил он. Тогда же он признался во всем. Рассказал о своем

возрасте, своих исследованиях в области сверхъесте shy;ственного и, наконец, о своем предстоящем отмщении колдуну Фулканелли. И с каждым новым признани shy;ем она все больше убеждалась, что само провидение послало ее в его объятия. На свадьбе она плакала от

счастья.

Но счастье это стало безмерным, когда она узнала,

что ждет ребенка.

А теперь… все кончено.

– Алессандра, – сказала она, стиснув зубы, так как новый приступ боли пронзил все тело. – Что бы ни случилось, спрячь его.

– Синьора, ничего не случится, – нерешительно сказала Алессандра, потом добавила: – Но я сделаю то,

о чем вы просите.

Совсем рядом послышался стук копыт, и она в знак согласия молча кивнула головой.

Боль… невыносимая боль… наконец, жалобный крик новорожденного младенца. И шепот Алессандры над ухом:

– Он очень маленький, но вполне сформировав shy;шийся. Я думаю, он выживет.

Цокот копыт уже в коридоре. Дверь, распахнувши яся от сильного удара. И склонившийся над ней демон с искаженным от ярости лицом.

– Где этот ублюдок Рене, заполнявший твое нутро? Джулиана вскрикнула. То был сам Фулканелли.

Она узнала его – недаром муж столько раз рисовал это лицо с отталкивающими чертами и пронзительными кристально-голубыми глазами.

– Ты опоздал. Мой ребенок мертв, – прохрипела Джулиана, глотая слезы. – И я скоро последую за ним.

Его ярость дошла до предела. Он поднял высохшую левую руку и, повернув запястье, наполнил спальню леденящим беснующимся ветром, пронзившим Джу shy;лиану до костей.

– Скажи, где твой ребенок, – Фулканелли склонил shy;ся над ней, – и я буду милосерден.

Джулиана едва подавила крик, когда что-то острое пронзило ей грудь. Она подумала, что это нож, но, опу shy;стив глаза, не заметила ни пореза, ни раны. Нестерпи shy;мая боль не прекращалась.

– Он умер, – прошептала она, молясь, чтобы слово не обратилось в дело. – Он слишком рано родился.

Дьявол прикрыл глаза, и в первый раз у нее мельк shy;нула надежда. Если он знал о ее беременности, то, воз shy;можно, поверит ей. Ребенок действительно родился раньше срока. Но все же Алессандра считала, что он будет жить.