Путешествие тигра - Коллин Хоук

Подойдя ближе, я услышала слова Кишана:

– Вряд ли она поступит так, как ты рассчитываешь.

– Она уже на полпути к этому. С глаз долой – из сердца вон, – ответил Рен.

– По-моему, ты недооцениваешь ее чувства.

– Это неважно! Я для себя все решил.

– Но в этой ситуации ты не единственный, кто может решать.

– Я все понимаю! Но так будет лучше. Уверен, ты и сам это видишь.

Кишан помолчал:

– Неважно, что я вижу. Значение имеет только то, что я об этом думаю и чего хочу.

– Так я о том и говорю, Кишан! Так будет лучше. Я не допущу, чтобы такое повторилось.

– Но это случилось не по твоей вине!

– Нет, по моей. Это сделал я. И я должен нести за это ответственность.

– Ты причинишь ей боль.

– Ты будешь рядом, чтобы помочь.

– Это не играет роли.

– Значит, будет играть! – Рен положил руку на плечо Кишану. – Пусть когда-нибудь, со временем… но будет.

– Ты должен сам ей сказать. Если ты хочешь порвать с ней, она имеет право услышать это от тебя.

Порвать?

Я одним прыжком преодолела последние ступеньки, подскочила к братьям и заорала во всю глотку:

– Вы о чем это сговариваетесь?! Я всей душой надеюсь, что у меня приступ лунатизма и это все мне только снится!

Они оба обернулись. Вид у Кишана был виноватый, но лицо Рена сделалось жестким, будто он приготовился к отпору.

Я ударила его кулаком в грудь.

– Где ты был все эти дни? Ты должен мне все объяснить, мистер! А ты?! – Я стремительно повернулась к Кишану. – Как вы посмели сговариваться и строить планы насчет меня у меня за спиной? Ну, вы оба об этом пожалеете!

Кишан поморщился:

– Прости, Келлс. Вам с Реном нужно поговорить. Позже я загляну к тебе, и ты сможешь как следует проораться.

– Прекрасно!

Кишан стремительно смылся, а Рен все с тем же решительным выражением на лице прислонился к перилам.

– Ну? Ты собираешься мне все объяснить, или поджарить тебя молнией?

– Ты подслушала все, что я хотел сказать. Я хочу, чтобы мы расстались.

– Ты… Как ты сказал?

– Я не хочу, чтобы мы были вместе.

Все слова вдруг куда-то пропали из моей головы, и я смогла выдавить из себя только жалкое:

– Но почему?

– Я не могу… просто нельзя… мы не должны… Слушай, у меня есть свои причины, понятно?

– Нет. Нельзя просто сказать – у меня есть причины!

Что-то промелькнуло в его глазах. Боль. Но она быстро исчезла, сменившись суровой решимостью.

– Я больше тебя не люблю.

– Я тебе не верю! Придумай что-нибудь получше! Я читала твои желания на Звездном празднике, не забыл?

Он поморщился:

– Забыл. Но все равно, можешь мне поверить. Так будет проще для нас обоих. Кишан тебя любит, и будет просто замечательно, если ты останешься с ним.

– Не смей указывать, кого мне любить, а кого нет!

– Ты уже любишь его.

– Я люблю тебя, дурак несчастный!

– Значит перестань.

– Я не могу просто включать и выключать свои чувства, как свет в комнате!

– Вот поэтому я буду держаться от тебя подальше. Ты меня больше не увидишь.

– Ага, теперь я понимаю! Ты решил, что если я не буду тебя видеть, все устроится?

– Возможно нет. Но это облегчит задачу.

Я скрестила руки и недоверчиво поглядела на него.

– Я не верю, что ты просто уступаешь меня своему брату. Это на тебя непохоже. Пожалуйста, скажи, что я сделала?

– Ничего.

Он повернулся ко мне спиной, склонился над водой и уперся локтями в перила. Целую минуту он не произносил ни слова, поэтому я осторожно приблизилась и тоже облокотилась на перила. Наконец он тихо сказал:

– Я не смог тебя спасти.

– Что?

– Не смог. Я пытался сделать тебе искусственное дыхание, но мне стало совсем плохо. Я не смог тебя спасти. Кишану пришлось вмешаться, а я был настолько вне себя от ревности и досады, что оттолкнул его. Я едва не позволил тебе умереть, лишь бы не дать ему к тебе прикоснуться! И я понял, что должен умыть руки.

– Но Рен…

Я хотела дотронуться до него, но Рен посмотрел на мою протянутую руку и отстранился.

Я застыла и прошептала:

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, нисколько.

Он повернулся ко мне спиной, собираясь уйти.

– Алаган Дирен Раджарам, ты останешься здесь и выслушаешь меня!

Он в ярости обернулся:

– Нет, Келси! Нет. Я не могу быть с тобой! Я не могу прикасаться к тебе! И не могу тебя спасти! – Он с такой силой ухватился руками за поручни, что костяшки его пальцев побелели. – Тебе нужен мужчина, который сможет делать все это! И этот мужчина – не я. Прошли долгие месяцы, Келси, но я так и не нашел ключ. Возможно, я никогда его не найду, и я не могу допустить, чтобы ты попусту растратила свою жизнь, ожидая меня! Ты нужна Кишану. Он тебя хочет. Он тебя любит. Будь с ним.

– Но я… я выбрала тебя, и мне плевать на все остальное! Мы что-нибудь придумаем… Прошу, не прогоняй меня только из-за этого!

– Так лучше, Келси. Мы оба знаем, что так будет лучше.

– Нет, не будет! Ты – вот что для меня самое лучшее!

– Нет. И я не желаю это больше обсуждать. Я все решил.

– Ах, так! Ты решил?! Ты, наверное, страшно удивишься, но ты не имеешь права ничего решать за меня! Вы с Кишаном можете планировать и решать что вам угодно, но ты не заставишь меня перестать любить тебя!

Его плечи сгорбились, он покорно ответил:

– Я не собирался тебя заставлять. Со временем ты полюбишь Кишана, а меня разлюбишь.

– Да никогда на свете! – Я запаниковала. Рен говорил серьезно. Я знала, что, однажды приняв решение, он никогда не отступался, как его ни упрашивай. Я часто-часто задышала. Слезы брызнули у меня из глаз. – Это все не по-настоящему, Рен! Ты не можешь так думать, ты так не думаешь… Я не верю, что ты хочешь меня прогнать!

– Не упрямься, Келси.

Я засмеялась сквозь слезы:

– По-моему, из нас двоих упрямлюсь не я!

Он вздохнул:

– Мы должны набраться мужества посмотреть в лицо реальности. Наши отношения нежизнеспособны. Зачем обоим страдать понапрасну? Ты можешь быть счастлива с Кишаном, а я… Что ж, уверен, я тоже найду себе кого-нибудь.