Две принцессы Бамарры - Гейл Карсон Ливайн

– Как Рис?

– Поправляется.

– Почему так долго?

Мильтон пожал плечами:

– Столько, сколько нужно. В конце концов он будет здоров так же, как вы.

– Ты уверен?

Будь эта дверь потоньше, я могла бы что-нибудь расслышать – как Рис дышит или ворочается.

– Он говорит?

Говорит ли он обо мне?

– Когда я захожу проверить, удобно ли ему, он всегда спрашивает о вас.

Всегда! Каждый раз! По моему лицу расплылась глупая улыбка.

– Скажи ему… скажи ему, что я заходила повидать тебя. Скажи, что я велела ему поправляться, и как можно скорее. Скажи…

Я остановилась. Что «скажи»?

«Скажи ему, что я его люблю».

Он это знает.

– Скажи, что я по нему скучаю.

Мы с Мэрил ушли. Сестра устроила мне экскурсию по замку фейри и его садам. Замок, казалось, не имел границ. Коридоры бесконечно поворачивали и извивались. Надеюсь, мне не придется самостоятельно искать свою комнату. Стены коридоров и палат были украшены громадными гобеленами, живописующими приключения Друальта. Один я изучала пристально, сравнивая с собственными усилиями в акварели и вышивке. Здешние цвета были сочнее, чем мне когда-либо удавалось добиться, а изображение отличалось потрясающим реализмом.

– В твоих портретах больше чувства, Эдди, – сказала Мэрил.

Ее замечание меня порадовала, но правота его вызывала сомнения.

– А что это за приключение? – В «Друальте» мне такого не попадалось. – Что это за чудище?

Тварь напоминала громадного крылатого краба, огнедышащего, как дракон, с острыми как бритва жвалами.

– Это Идрид. Единственный в своем роде. Друальт неделю с ним бился, пока не одолел.

Меня уже подмывало спросить ее, откуда ей-то известно про приключение, не упомянутое в «Друальте», но я вовремя опомнилась. Она же фейри. Ей положено знать.

Мы вышли из замка, и Мэрил повела меня в сады, где весенние, летние и осенние цветы цвели одновременно. Моего уха снова коснулось пение, разбудившее меня в первый раз.

Стоял розовый рассвет или закат ясного теплого дня. Бродили мы долго, но солнце не поднималось и не садилось, а лишь трепетало на краю, вечно полное обещания.

– Как высоко мы находимся? Какая высота у горы Зириат?

– Она в полтора раза выше высочайшего пика в Эскернах.

– А есть в Бамарре существа, способные увидеть ее?

– Ни одного. Даже драконы не видят, хотя они знают, где она находится.

Непонятно, почему мы не мерзнем здесь, на такой высоте. По тропинке в нашу сторону направлялась фейри, яркий вихрь света. Я присела в реверансе и не смела поднять голову, пока она не прошла. Зато потом уставилась на удаляющуюся фигуру во все глаза. Казалось, она скорее скользит, нежели идет, напоминая ветерок, внезапно ставший видимым.

– Мэрил, а каково это – быть фейри?

– Не знаю, сумею ли описать. – Сестра помолчала. – Люди… нет, не так. У меня было острое зрение. Помнишь?

Конечно я помнила.

– А теперь оно еще лучше. – Она глубоко вздохнула. – Я могу видеть дальше, чем ты в подзорную трубу, и одновременно смотреть на тебя. Прямо отсюда я ощущаю жар Бамаррской пустыни. Чувствую, как по песчаной дюне сползает чайная ложка песка. Слышу, как ветер свистит вокруг звезд. Если мне понадобится, я могу на миг оставить тебя, чтобы подвинуть звезду.

Подвинуть звезду? Зачем ей это может понадобиться?

– Ты говорила, быть фейри – значит переживать более яркие приключения, чем ждали тебя в Бамарре. Что за приключения?

Она взяла меня за руку и подвела к скамье.

– Присядем. Мильтон сказал, тебе не следует перенапрягаться.

Мы сели.

– Бамарра и другие королевства плавают в безбрежном океане, так?

Я кивнула. Это каждый ребенок знает. Королевства плавают в безбрежном океане под бескрайним небом.

– Под бескрайним небом. В глубинах океана и высоко в небесах обитают чудовища, которые угрожают всем королевствам. Они удивительные, Эдди! Удивительные и ужасные!

Речь ее звучала в точности как прежде.

– Идрид один из них, и не самый худший. Некоторые…

Если Идрид – чудовище из мира за пределами Бамарры, то как Друальт мог с ним сражаться?

– …чем огры, иные умнее и коварнее драконов, а одного я знаю, так оно жаднее и голоднее всех грифонов, вместе взятых.

«Они настоящие?» – гадала я, глядя вверх. Казалось, можно вечность смотреть сквозь ясное небо и не увидеть никаких чудищ.

Мэрил тоже глянула вверх.

– Над нашим дневным светом царит вечная ночь. Мы сражаемся с чудищами в той чернильной темноте. Мы видим сквозь нее, так же как они. Воинство фейри сражается и сейчас. Скоро я присоединюсь к ним.

Она осеклась, и ее невысказанные слова повисли в воздухе. Она присоединится к ним, а я вернусь в Бамарру. Без нее.

Я сглотнула комок в горле и попыталась скрыть печаль в голосе.

– А тебе правда ничего не грозит? Ты уверена, что тебя нельзя ранить?

Она взяла меня за руку:

– Уверена. Они не могут ранить меня. Ни одно из них.

– Если они не способны причинить вам вред, разве вы не всегда побеждаете их?

– Нет. Они стремятся не убить нас, но уничтожить Бамарру и другие королевства. Порой они берут верх, и тогда страдаете вы, люди, или эльфы, чародеи или гномы. Например, бамаррские чудища – результаты проигранной битвы. Бушующие штормы – это битвы, которые…

Она умолкла и прислушалась к чему-то.

– Через несколько минут к нам присоединится еще один фейри. – Она улыбнулась, и на миг мне показалось, что она покраснела. – Он был с нами, когда ты первый раз проснулась.

– Высокий незнакомец?

Она кивнула.

– Как его зовут?

– Друальт.