Цитадель - Александр Прозоров

Правитель города наклонился и поднял стрелу. Переломившееся пополам деревянное древко толщиной с большой палец и длиною в локоть. Тяжелый металлический четырехгранный тупой наконечник. «Чтобы острое жало не сломалось при ударе», — вспомнил он.

— Разведчики проверили пещеру, в которой жила твоя семья, но там никого нет. И в других местах нет. Но двое пауков погибли в пустыне за один день облавы. Это помимо тех, о которых я рассказал. Возможно, есть смертоносцы, которые ничего не успели передать перед смертью и сгинули бесследно. — Найл ощутил в словах Смертоносца-Повелителя пахнущую ортисом тоску. — Хищники продолжают убивать пауков.

Правитель смертоносцев надолго замолчал.

— Мне очень жаль, — осторожно произнес Найл.

— Нас здесь только двое, — внезапно заговорил Смертоносец-Повелитель.

— Только ты и я, один на один. — Эмоция была такой искренней, словно Смертоносец-Повелитель и вправду был единым существом, а не собранием старых паучьих самок. — Давай поговорим честно и прямо, без хитростей и уверток.

Найл предпочел в ответ промолчать, но Смертоносца-Повелителя это не смутило. Он продолжал:

— В обоих последних случаях на месте преступления были замечены люди, и у меня появился сильный соблазн опять обвинить общину людей и дать своим подданным возможность облегчить душу.

По спине правителя пополз холодок.

— Но ведь хищники будут убивать пауков по-прежнему, даже если перебить вас всех, не так ли? — продолжал Смертоносец-Повелитель. — А я хочу это прекратить.

— Как? — наконец отозвался Найл.

— Ты хорошо знаешь, Посланник Богини, что люди выродились, что через два поколения из всех «свободных людей» города не останется никого, а новое поколение слуг мне приходится выводить фактически заново. Чтобы выжить, вам нужна свежая кровь — производители со стороны. Так?

— Да, — выдавил из себя Найл.

— А я знаю, что пауки не могут спуститься под землю и уничтожить хищников. Там нет благотворного излучения Великой Богини Дельты. Поэтому предлагаю равноценное соглашение: я добуду тебе производителей, а ты избавишь меня от хищников.

— Но как? — вырвалось у Найла.

— Не знаю, — хладнокровно ответил Смертоносец-Повелитель.

Оба они замолчали.

Правитель города лихорадочно оценивал свои возможности. Набрать армию из бывших слуг пауков он не мог: всякий воинственный дух выдавливался из них поколениями. В миг опасности эти воины даже зажмуриться от страха не рискнут. Слуги жуков в бой тоже не пойдут: они уже добились всего, чего хотели, и рисковать жизнью теперь не станут.

— Я знаю тебя давно, Посланник Богини, — разорвал тишину голос Смертоносца-Повелителя. — Сначала я хотел тебя изучить. Потом поймать. Потом убить. Уничтожить любой ценой. Но ты жив и здоров и даже носишь высокое звание Посланника Богини. Я думаю, ты сможешь добиться победы. Если захочешь. Итак, ты согласен?

И Найл, еще не зная, что делать, ответил:

— Да!

* * *

— Найл, Найл! — кинулся к нему Симеон, поджидавший правителя за стенами дворца. — Ты должен бежать на пристань. Появились корабли: смертоносцы пленников везут.

— Никаких пленников не будет, Симеон. Они возвращаются пустыми.

— Почему?

— В пустыне пауки наткнулись на хищников.

— Ох, хелицеры мне в палец, и там хищники?

— Они под нами, они вокруг, — грустно усмехнулся Найл. — Скоро окажется, что они еще и над головами летают.

— Плохо, — Симеон принялся задумчиво грызть ногти. — Тогда остается только одно: нужно попробовать договориться с хищниками. — Медик поднял взгляд и заговорил уверенно, проникновенно: — Это твой долг, Найл. Ты правитель, ты отвечаешь за будущее народа.

— Ты пойдешь со мной в подземелье? — напрямик спросил Найл.

— Зачем? А кто тут без меня останется?.. — замялся медик. — На кого я остров оставлю?

— Понятно. — Найл ловко поддал камушек, внимательно проследил, как тот упал в криво торчащий из земли кусок стены. Усмехнулся и зашагал по дороге.

— Спроси в Белой Башне! — крикнул в спину Симеон. — Может, она что скажет?!

— Ага, — хмуро огрызнулся Найл. — И под землю со мной полезет.

Потом он достал из-за пазухи сломанную стрелу, покрутил ее в руках и решительно повернул в сторону Белой Башни.

* * *

По лицу стегнуло жесткой колючей крупой, от холода перехватило дыхание. Найл закрыл лицо ладонями, наклонившись против ветра и судорожно пытаясь сделать вдох. Уши и ноги моментально занемели, руки страшно мерзли. Сквозь пальцы было видно, как по снежной поляне вразвалочку двигаются осанистые пингвины, а за ними величественно качаются засыпанные ледяной крошкой океанские волны.

— Великая Богиня, где это я?

— Неужели не догадываешься? — послышался голос Стиига.

— Антарктида, Антарктида! — взвыл Найл. — Мамочки мои, сделай потеплее!

— Можно и потеплее, — согласился Стииг.

Тысячелетний лед пробили зеленые ростки, в считанные секунды вымахали на десяток метров в высоту, раскрылись на макушках огромными мясистыми листьями, выбросили, словно почки, коричневые связки орехов и длинные бурые лианы. Пингвины взмахнули куцыми крыльями, взмыли в воздух и уже в виде попугайчиков расселись на самой длинной из лиан. По белесому песку бочком-бочком прокрался небольшой краб, шустро вскарабкался на ближайшую пальму. К ногам Найла упала крылатая рыба и бессильно забилась, трепеща длинными плавниками.

— Океания, — определил правитель. Здесь было жарко, хотя ноги все равно продолжали мерзнуть, а уши покалывало тысячами иголочек. — Лучше бы ты сразу про нее спросил.

— Порядок вопросов определяется генератором случайных чисел, — дружелюбно сообщил Стииг, прогуливающийся по берегу в шортах, рубашке-гавайке, темных очках и огромной, широкополой ковбойской шляпе. Длинная седая борода лениво трепыхалась на легком океанском бризе.

— У меня к тебе есть дело, — сказал Найл, сел на песок и стал разминать свои холодные, словно каменные, ступни.

— А что у тебя за пазухой? — Стииг остановился рядом и вытянул тонкую шею.

Найл молча отдал ему стрелу и принялся разгонять застывшую кровь в щиколотках.

— Великолепная вещь, — заявил старец и поинтересовался: — Сколько пауков погибло?

— Четыре. А как ты догадался?

— Понимаешь, Найл, смертоносцы — отличные телепаты, у них хорошо развиты сила воли и внушаемость. Но за всю историю человечества еще ни одному телепату, колдуну или экстрасенсу не удалось загипнотизировать даже самый простенький капкан.

— Но ведь это стрела, а не капкан.

— Это метательный снаряд от самострела. — Стииг взмахом руки убрал окружающий пейзаж, и на полупрозрачной стене Белой Башни появился большой лук, который потом оказался на прямоугольном ложе. Тетива натянулась, выгнув плечи лука, и застопорилась с помощью небольшого стерженька. К стерженьку была привязана веревка. На тетиву легла толстая короткая стрела без оперения.