Тень воина - Владимир Перемолотов

— В лесу нашел, — сказал тогда Гаврила. — Шел, шел и нашел… Из кустов выпал.

— Понятно, — отозвался купец. — В лесу под кустами чего только не валяется… А рыжий такой..

Он коснулся волос.

— Рыжий такой вот рядом с ним не лежал?

Гаврила вспомнил рыжего атамана. Вспомнил и всех остальных и честно ответил.

— Там разные лежали… Даже два таких седых, как и ты…

Купец понятливо опустил глаза и перевел разговор.

— А в Экзампай зачем? Может быть работа нужна?

Гаврила с ответом задержался. Он посмотрел по сторонам. Дома наплывали на него по обе стороны улицы. Казалось, что их в городе было не меньше, чем людей в Киеве. Одна у него работа — ходить и расспрашивать жителей, где живет могучий волшебник. Гаврила вздохнул. Так ведь неизвестно скажут или нет. Могут и в шею натолкать, вместо душевного разговора. А этот вроде не страшный и глаза незлые.

— К Гольшу.

Купец что-то хотел сказать, но слова проглотил. На лице его мелькнуло выражение вроде «ну, конечно же, как же иначе».

— Видно молодца по полету…

Он озадаченно потер лоб, не решаясь спросить, но любопытство взяло свое.

— Дела?

Масленников кивнул.

— А потом?

Гаврила пожал плечами. Кто знает, чем кончится разговор, да и состоится ли он? Волшебника нужно было найти, добраться до него, да разговорить. Журавлевец вздохнул. Ох, как все непросто было, ох как не просто… Купец торопливо, словно боялся, что обидел Гаврилу, и тот прямо сейчас встанет и уйдет, сказал:

— Что бы у тебя ни случилось, после разговора с Гольшем зайди ко мне в караван сарай «Седло верблюда». Это у южных ворот. Спроси Марка. Тебе всякий покажет. Зайдешь?

Гаврила пожал плечами. Купец искательно заглянул в глаза.

— Зайди… Волшебники они… волшебники. А ты зайди.

— Хорошо, — снисходительно ответил Гаврила. — Зайду. Только сперва до Гольша довези…

…Стражи у ворот не оказалось. Похоже, что добрая слава стерегла покои волшебника куда как лучше любого воинского отряда. Косая тень от ворот падала на улицу, прямо под ноги Масленникову. Гаврила с замиранием сердца тронул створку ворот. Ажурное железо без скрипа отошло в сторону, приглашая внутрь. Оглянувшись на удаляющиеся повозки, Гаврила вздохнул, и — делать нечего — вошел внутрь.

Шаг — и сухой воздух города, словно по волшебству наполнился ароматом роз и звуком струящихся где-то рядом фонтанов. Несколько мгновений Масленников стоял, ожидая, что кто-то выйдет и спросит, что ему тут нужно и по какому такому праву… Но никто не вышел, и пришлось ему идти дальше. Дорожка, петляя между деревьями, привела незваного гостя к белому от солнечного света дворцу. Три поверха, да башня с ажурным куполом.

Из полуоткрытой двери тянуло прохладой. Гаврила посмотрел на заросли роз за спиной и с легким сердцем шагнул вперед, в темноту. За первой дверью нашлась еще одна, а за ней — еще…

Гость шел вперед, открывая дверь за дверью, переходя из одного зала в другой. Блуждать без направления не хотелось, но спросить куда идти дальше было не у кого.

Пока он шел по дворцу ему не попался навстречу ни один человек. Масленникова это ничуть не удивило. Наоборот, вскоре он начал думать, что странно было бы, если б кто-то попался. Ну какие у колдуна могут быть слуги? Зачем? Зачем тебе слуга, если ты сам, одним желанием можешь создать все, что душе угодно — от горшка с кашей до сапог с золотыми подковками. Или такую красоту, что лежала рядом — стоило только руку протянуть…

Не было тут ни каменотесов, ни трудяг, что складывали глыбы одна к одной так, что и шва не найдешь. А пришел на пустое место волшебник, потряс руками, сказал заклинания и р-р-р-а-аз. Дворец.

Масленников и правда протянул руку, потрогал мрамор пальцем и восхищенно покачал головой. Он полюбовался резьбой, радуясь, что жилище настоящего волшебника выглядит богаче, чем он мог себе представлять.

Лестницы тащили его наверх, стены поворачивали, уводя за собой и, в конце концов, разошлись в стороны, охватывая белым полированным мрамором, словно двумя ладонями небольшой зал с фонтаном посредине. Резьба со стен куда-то пропала, растворилась в потоках света, что лился в зал из шести высоких окон.

Зал казался пустым и просторным, только на одном из подоконников сидела птица. То ли грач, то ли крупный ворон, издали Гаврила не разобрал. Рядом с птицей стояло широкое блюдо с виноградом и какими-то мелкими ягодами. В воздухе плавал запах чего-то сладкого, незнакомого. Птица обернулась на звук шагов, скользнула по Гавриле безразличным взглядом и снова повернулась к окну.

Остановившись в дверях, Гаврила огляделся. Идти дальше было некуда. Тут были окна, но не было ни одной двери.

Он обошел фонтан, что журчал тремя струйками, занимая половину комнаты, и присел рядом с птицей. Та даже не шелохнулась. Он протянул руку, чтобы погладить, но не решился. Не грач это был. Ворон. Птица чуть подвинулась и смотрела на него одним глазом не то с тоской, не то с недоумением.

— Не убудет, если попробую? — спросил Гаврила у нее и подцепил виноградину. Ответа он не ждал и не дождался. Птица промолчала, хотя могла что-нибудь и сказать. Гаврила собственными глазами видел у Круторога говорящего ворона. Ягоды были хоть и не крупными, а сладкими. Видно было, что хозяин поставил блюдо не для себя, а для ворона, чтоб не подавился. Не ограничившись первой ягодой, Гаврила пододвинуло к себе блюдо, и стал выбирать виноградины покрупнее.

— Любит тебя хозяин, — сообщил он птице переставшей глазеть в окно и в оба глаза смотревшей как он хозяйничает в ее тарелке. — Сразу видно… Для себя покрупнее бы ягод наколдовал, а тебе хоть мелких дал, да сладких! Как раз, чтоб проглотить и не подавиться.

Ворон как ему и полагалось, опять не ответил, и Гаврила снова сунул за щеку несколько ягод и задумался о грядущем… Теперь ему оставалось только спуститься вниз и попытаться отыскать волшебника в подвале. Или еще где-нибудь. Он, правда, не знал где и поэтому не спешил подниматься. Ноги устало подрагивали, и в животе что-то скреблось. Виноград, конечно, был вкусным, но где бы найти хлеба бы или мяса… Кухню бы отыскать…

Цокнув когтями, птица подскочила к блюду и тоже склюнула ягоду. Гаврила повернул блюдо так, чтобы птице было удобнее и спросил не знамо у кого:

— А вот как он интересно гостей кормит?

— Какой же ты гость? — вдруг сказал ворон. — Гостей зовут, а тех, кто сам припирается…

Мудрая птица не договорила. А может, и договорила, но Гаврила ее не услышал. Поняв, кто сидит перед ним в обличье ворона, он попятился. Ноги сами собой сделал шаг назад, и он почувствовал, как страх делает спину мокрой. От этого он испугался еще сильнее, представив, что произойдет, если сработает Митриданово колдовство. Шаг назад, еще шаг, и тут нога его зацепилась за что-то, и он навзничь упал в фонтан.