Предел невозможного - Алексей Фомичев

Старший опять посмотрел на удостоверение. «Разрешено свободное ношение оружия».

— Он наемник, — произнесла Милена.

— Э, верно гаварышь, красотка! — кивнул я. — Наемник, да! Сдес много наемников! Всэ работают. Ти тоже…

— Я не наемник. Я приехала сюда помогать восстанавливать мирную жизнь! — с излишней горячностью воскликнула она. — И не стесняюсь этого. Как не стесняюсь носить символику республики!

— Вах, какая маладец!

Старший патруля, видимо, что-то просек. Бросил взгляд на Милену, на меня. Хмыкнул. Вернул мне документ и приложил правую ладонь к кепке.

— Можете ехать.

— Пока, красавыца! — послал я воздушный поцелуй девушке. — Буду с нэтэрпэнием ждат новай встречы!

— Обойдешься! — резко ответила она, отвернулась и пошла вперед.

Старший и третий патрульный, так и не раскрывший за все это время рот, последовали за ней.

«Какая девчонка! — в который раз подумал я. — Просто супер! Интересно, удастся ли уложить ее в кровать? Хочется так, аж скулы сводит…»

И я поехал домой, продолжая думать о девчонке и о шансах на близкое знакомство. Вынужденное воздержание давало о себе знать, я готов был вернуться и утащить ее с собой. Эх, ладно! Не о том сейчас надо думать…

Дело, дело, дело… Пора приступать к основной части программы. Ради которой и заявился сюда две с лишним недели назад. И пусть ситуация изменилась, пусть сижу в полном… Задачу никто не отменял. Так что — за работу!..

Снаряжение. Одежда — джинсы, футболка, джинсовый жилет из облегченной ткани. На ногах кроссовки. Не какие-нибудь навороченные «Найк», «Рибок» или «Пума», а простенькие, но хорошо сшитые, функциональные. Интернациональный наряд, подходящий для всех случаев жизни. Ну или почти всех.

Оружие. «Ворон» — пистолет Наткина. Мощная штука, по характеристикам сопоставимая с «вектором». Двадцать патронов в магазине, вес чуть больше килограмма. Тяжелая пуля с сердечником из закаленной стали прошибает стандартный бронежилет третьего класса. Впрочем, тем, кто окажется в жилетах четвертого и пятого класса, тоже будет худо. Запреградное действие — штука страшная.

Еще нож — мой верный спутник в скитаниях по мирам. Старый мастер Исарок, наверное, давно умерший, когда-то изготовил отличный клинок, который переживет своего изготовителя на десятки, если не на сотни лет.

Конечно, не помешали бы карабин, пистолет-пулемет и гранаты. Но появляться с таким арсеналом посреди каганата без веской причины не стоит. Пленный диверсант достаточно просветил меня о нравах и порядках, царящих в Орду-улеме. Так что будем скромнее…

Сканер, моток веревки, небольшая аптечка, где лежат шприцы с обезболивающим, обеззараживающим, кровоостанавливающим, а также средство для развязывания языка. Немного денег. Иностранных. В каганате в качестве валюты ходят деньги САС, Западноевропейского союза — экю, динары Ближневосточных Эмиратов. Деньги тоже трофейные. Хватит, чтобы поесть, попить и снять номер в каком-нибудь притоне.

Внешний пульт — для активации установки на большом расстоянии. Карта — обычная, политическая. Ее можно купить в любом книжном магазине. Пожалуй, и все. Для короткой вылазки и быстрой акции хватит.

Покончив со сборами, почистил оружие, снарядил все три магазина патронами, наточил нож, проверил одежду и обувь — дырок нет, пуговицы и молнии на месте, шнурки не истерты, — поставил аккумулятор сканера на подзарядку, поел, принял душ и завалился на диван. В шесть утра подъем, в шесть сорок выход.

Из головы упорно не шла та девчонка. Милена. Чем-то зацепила, задела красавица. Впрочем, ясно чем. Тем, что баба. Молодая, налитая, сочная. А я самец, который давно без женской ласки. Ладно. Вернусь — возьму свое. Наверстаю упущенное. А пока — спать, спать, спать. Копить силы…

… Это было какое-то чудесное путешествие. Легкое, приятное, интересное. Захватывающее.

Я летел… нет, плыл по широкой реке, в которой отражались миллионы звезд. Большие и малые, яркие и тусклые, они скользили мимо меня, исчезая в черной дали. А впереди вспыхивали новые. Беззвучно летели на меня, огибали с двух сторон и тоже исчезали.

— Их здесь много, — комментировал неведомый гид густым и приятным баритоном. — Здесь, дальше, по бокам… Хочешь увидеть их в другом месте?

— Да, — отвечал я, не открывая рта. — Хочу.

Вокруг неуловимо менялась обстановка. Но по-прежнему текла широченная река, по-прежнему в ней плыли звезды. От разноцветья — от ярко-желтого до тускло-красного — рябило в глазах.

Если я фокусировал взгляд на какой-то отдельной звезде, она замедляла бег, приближалась, показывая себя во всей красе.

— Хочешь увидеть ее изнутри? — вопрошал тот же голос.

— Нет. Не сейчас… Пусть плывет.

И звезда уходила прочь.

— Их много, — повторял голос. — И их, и планет, и скоплений…

— Скоплений?

— Групп. Больших групп.

— Галактик?

— Пусть так… Хочешь увидеть?

— Потом…

— Они здесь, они живут, они ждут.

— Чего?

Голос на миг запнулся, но тут же сказал:

— Ты узнаешь. Теперь можно. Скоро будет можно все.

Я не понимал, о чем он говорит, но не очень-то хотелось вникать. Так хорошо и спокойно было, так легко, что выяснять подробности было бы издевательством над собой.

И я просто смотрел на отражения, изредка задерживая внимание на отдельной звезде и потом отпуская ее.

— Красиво…

— Да. Теперь можно. Ты будешь здесь бывать чаще.

— Здесь?

— Ты узнаешь…

Мне явно не хотели что-то говорить. И ладно. Чувствуя благодарность к неведомому гиду, я захотел сказать что-то приятное. Глядя нареку, произнес:

— Красивые отражения.

— Это не отражения.

— Как?

— Это не отражения. Это звезды.

— Что?

Он удивления я шевельнулся.

— Звезды?

— Самые настоящие. Ты видишь их все. Все, что есть в этом скоплении и в этом кусте.

— В кусте?

— Ты узнаешь…

Вот такая вредна штука — жизнь! Строишь, строишь планы, готовишься, собираешься, а она — хлоп! И все твои планы, идеи, задумки летят псу под хвост!

И чтобы не опоздать, не промахнуться, не совершить ошибки, ты вынужден действовать с бухты-барахты, экспромтом, проще говоря — лететь сломя голову. Прямо в самое пекло…

Так у меня и вышло. Утром, пока вставал, пока лез под душ, пока наскоро готовил завтрак, попутно вспоминая странный (а какой из них теперь не странный?..) сон, жизнь уже совершала очередной вираж.