Предел невозможного - Алексей Фомичев

Следующий день начался с того, что Голыбин представил нам — мне, Петру и Лене — непосредственного начальника, руководителя службы снабжения.

— Березин Арнольд Константинович, — представился высокий худой мужчина с совершенно седой шевелюрой, орлиным носом и небольшим бакенбардами. Тоже седыми.

Выглядел новый начальник неважно. Изможденный вид, нездоровый цвет кожи лица, усталые глаза. Спина сутулая, плечи обвисшие. Вдобавок левая нога немного короче правой, не гнется. В руках костыль.

— Арнольд Константинович только приехал из Кустаная и с сегодняшнего дня приступает к работе.

Голыбин представил нас, потом пригласил всех присесть и сразу перешел к делу.

— Служба снабжения по штату должна иметь десять водителей и пять машин типа «кунгур» или «уват». Но в силу известных обстоятельств мы пока не можем набрать столько людей. Да и машин пока не хватает. Поэтому будем работать с тем, что есть. В понедельник прибудут еще два водителя, и у вас станет три машины. Правда, одна — джип. Но она вполне сможет работать в ближнем районе. Или возить грузы в конкретное место. Словом, надо начинать.

— Да, конечно, — согласился Березин.

— На прошлом совещании у коменданта было решено возложить на вашу службу снабжение не только строительства, опорных пунктов и передовых постов охраны, но и армейских загородных постов. Таким образом, служба снабжения будет централизована. Это, конечно, добавляет нам забот, но… ничего не поделаешь.

Голыбин развел руками и виновато посмотрел на нас. Петр, Леонид и Березин приняли информацию как должное — надо так надо, а я сразу прикинул, как это отразится на моих планах. Выходило, что пока никак. Но вот в дальнейшем…

«А в дальнейшем, видимо, придется уходить со службы. Под каким-либо предлогом. И переходить на вольные хлеба. Могут быть некоторые проблемы…»

После знакомства и короткого разговора Голыбин забрал с собой Березина решать какие-то вопросы, а нам дал задания. Пара коротких, в пределах города, поездок. После чего разрешил быть свободными до понедельника.

Короткие поездки неожиданно затянулись допоздна. В одном месте не успели подготовить документы, в другом — груз, в третьем не знали, куда девать привезенное. В результате я покончил с делами уже в восьмом часу вечера. Доложив о проделанной работе Голыбину, получил разрешение отдыхать и поехал домой.

На полпути вспомнил, что холодильник почти пуст, и свернул к небольшому магазинчику, только открывшемуся на той неделе. Продавали здесь нехитрый набор — хлеб, крупы, сахар, соль, макароны, кое-что из молочных продуктов, несколько сортов колбасы (не самого высокого качества), яйца, соки, а также мясо, что поставляли частники с окрестных деревень. И еще что-то по мелочи.

Я притормозил у обочины, вытащил из ящика сумку, сшитую из брезента, и зашел в магазин, на ходу прикидывая, что именно взять, чтобы не торчать долго у плиты.

Продавщица — дебелая тетка лет пятидесяти, с бледным плоским лицом и непропорционально большим губами — бросила настороженный взгляд на карабин, висевший у меня на боку, и быстро выставила на прилавок требуемое. Чем-то я ей пришелся не по нраву, слишком уж недобро смотрела.

Я расплатился, убрал в сумку пакеты и свертки, поблагодарил (она даже не кивнула) и вышел на улицу.

Над самыми крышами домов висела бледная, неясная пока луна. Темнело. Через полчаса последние лучи солнца исчезнут за домами, и город погрузится в темень. А уцелевшие фонари будут гореть через один, давая минимально допустимое освещение.

Народ, и так довольно немногочисленный, вовсе исчезнет, и только редкие патрули будут шагать по опустевшим улицам, проверяя подворотни, скверы, переулки, останавливая одиночных прохожих и машины.

И хотя комендантский час отменили, все же ночью лучше на улице не появляться. Во избежание долгих разбирательств. Здесь вполне обоснованно ждут появления вражеских разведчиков и диверсантов и проверяют всех подряд. Вполне возможно, что любитель поздних прогулок может провести остаток ночи в комендатуре.

Едва я подумал об этом, как за спиной раздались шаги и чей-то прокуренный голос хрипло сказал:

— Здравствуйте. Патруль внутренней службы. Предъявите ваши документы!

Я обернулся. В пяти шагах от меня стояли три человека. Все в той форме, что здесь считалась формой добровольных формирований, — брюки зеленого или защитного цвета, штормовки, сшитые наподобие курток от армейского горного костюма с капюшонами. На ногах либо армейские ботинки с высоким берцем, либо охотничьи сапожки — короткие, со шнуровкой в верхней части и с массивными каблуками. На головах кепи. На левом рукаве трехцветная повязка — все те же привычные серый, зеленый, красный.

У двоих на плече самозарядные карабины СКД, у старшего — ППТ. Лица сосредоточенные, взгляды суровые. При исполнении, так сказать. Впрочем, одно лицо показалось мне знакомым. Очень красивое лицо. Ба-а! Бот уж кого не ожидал здесь увидеть! Милена! Она-то что тут забыла? Неужели в дружине?..

Девчонка тоже меня узнала. И особой радости от внезапной встречи не испытывала.

— Документы! — повторил старший патруля.

Это был мужчина лет сорока. Чем-то похожий на артиста Ульянова, многие годы бессменно игравшего маршала Жукова в фильмах и спектаклях. Даже рост и телосложение совпадали.

Я вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам прямоугольник картона и протянул ему. А сам подмигнул Милене.

— Привет, красавица! Чегой-то ты здесь делаешь? Из газеты выгнали?

Она нахмурилась, поправила ремень карабина, резавший узкое плечико, бросила взгляд на старшего и грубо ответила:

— Не твое дело!

— Ай-ай-ай! Зачем так гаварышь?! — добавил я в голос кавказского колориту. — Такой милий, хароший дэвюшка, и так гаварышь, а?

Старший патруля раскрыл картон, развернул его на свет и пробежал взглядом по строчкам. «Томилин Артур Григорьевич. Должность — водитель. Сотрудник службы снабжения управления строительных и восстановительных работ». Дата, подпись, печать. И моя фотография 3x4.

— Работаете у Голыбина? — спросил он.

— Да. В СС.

— Что?

Эту аббревиатуру здесь знали, как-никак целый год воевали с нацистской Германией. И сейчас знакомое слово резануло слух. Старший нахмурился.

— СС, — любезно повторил я и пояснил. — Служба снабжения.

— А-а. А оружие? — Он кивнул на карабин.

— Вы невнимательно читали? Там же написано. Возле даты.