Эквилибрист. Путь Силы - Михаил Катюричев

Разработку дальнейшего маршрута я доверил Элеандору, как самому опытному путешественнику из нас. Попутного каравана решено было не дожидаться. Компания у нас вполне боевая, а терпеть рядом чужих людей… Не уверен, что Тин готова к такому подвигу, да и я, если честно, тоже.

Выехали рано утром, так как путь предстоял длинный. Эл сказал, что лучше потрястись подольше в седле, зато ночевать уже в Бисэре, и я не спорил, вполне доверяя его опыту.

В Пейти мы не заезжали, свернув на южный тракт. Тиана сразу же заявила, что хочет размять ноги и спрыгнула с седла. Двигаемся мы не быстро — все же Снежной приходится нести и Софью и Матеуша, так что стоит поберечь лошадку. Интересно, сколько Тин сможет бежать рядом? Надо будет и самому как-нибудь попробовать. Тин начала сдавать после двух часов бега. Но запрыгнуть в седло на ходу, видимо, не могла. Требовалось либо ненадолго остановиться, либо воспользоваться помощью. Пару раз я ловил ее взгляд, но попросить Тиана так и не решилась. В результате еще час бежала на чистом упорстве и к моменту, когда мы остановились на привал, уже еле передвигала ноги.

Матеуш тут же поспешил к ней, что-то говоря вполголоса. Парня можно понять — это по сравнению со статной фигуристой Софьей Тин выглядит сущим заморышем, но на самом деле очень даже ничего, со всеми выпуклостями в нужных местах. К тому же нарядец у нее провоцирующий. Кстати, общий наша клыкастая подруга не понимает, так что зря мальчишка старается. А тот уже ласково так приобнял девушку за плечи… И полетел на землю воя и держась за сломанную руку.

— Номе торкес, эсклаво! — девушка аж передернулась от омерзения.

Ага, «эсклаво» я знаю — это «раб». Остальное наверно что-то вроде «не смей ко мне прикасаться». И это выражение лица — неужели ей настолько неприятно чужое прикосновение? То-то она все время такая напряженная. Как и терпит-то всю дорогу?

Софья несколькими пассами восстанавливает поврежденную руку и начинает что-то выговаривать Тин. Элеандор уже достает припасы, так что я отправляюсь за дровами. Когда я возвращаюсь, скандал набирает обороты. Интересно, Софья кричит и ругается на Тин как на младшую сестренку, и наша хиджэтан, что интересно, не возражает. Хотя целительница — всего лишь человек, то есть рабыня по определению. Скот домашний. Хотя черт его знает, что там творится в этой рыжей головке.

— Мэтр, ну хоть вы ей скажите, что если живешь с людьми, нужно хоть немного понимать их язык и уважать традиции! — Софья заметила мое возвращение.

Тоже мне, нашла авторитет! Перехожу на общий:

— Зачем? Захочет понимать, о чем говорят вокруг — выучит.

— Пожалуй вы правы, мэтр, — Софья произносит это тоже на общем и подмигивает прислушивающемуся к разговору Элу.

Тот еле заметно кивает. С Матеушем договариваться смысла нет — он и так даркаан не знает.

Мэт, кстати, ведет себя по-свински. Ну не нравятся тебе гомосексуалисты — ну и молчи в тряпочку. Какого хрена нужно вслух рассуждать о всяких «мотыльках», которые недостойны называться мужчинами, и столь демонстративно избегать прикасаться к Элу? «Мотылек», или на общем «Фелтэ» — местный эвфемизм, вроде нашего «голубой». Между прочим, Элеандор и не пытался еще приставать к нашему новому спутнику. Насколько я знаю, это вообще не его тип мужчин. А парня, похоже, переклинило. Уж слишком это все нарочито, агрессивно. Юношеский максимализм? Или он и сам тоже, вот и старается, чтобы не заподозрили? Хотя может быть и не тоже. Парень больше полугода провел в рабстве — всякое могло случиться. И мне совершенно не интересно кто это был — соседи по бараку или очередной хозяин, не такой деликатный как Эл. Абсолютно не интересно.

Что удивительно, Тин вполне спокойно забралась в седло, даже не споря, кто из нас будет ехать спереди. Интересно, в ее внутренней иерархии какое место занимаю я? Не то, чтобы это сильно меня волнует, но любопытно.

Дальнейший путь мы с Софьей скрашивали беседой на различные отвлеченные темы. Разумеется, на общем. Целительница рассказывала про годы обучения у своего наставника, ныне уже покойного, я про учебу в Академии. Сравнивали методы, спорили об эффективности. К разговору подключился Эл, вспомнил несколько интересных историй об учениках магов, высказал свое видение вопроса. В общем, недовольной осталась только Тин. Она заикнулась было про то, чтобы перейти на даркаан, но была демонстративно проигнорирована, обиделась и молчала до самого Бисэра. Матеуш тоже не находил разговор особо интересным, но вот как раз эти двое никак не могли друг с другом объясниться.

К Бисэру мы подъехали уже практически в темноте, пришлось дать стражникам немалую взятку, чтобы нас все-таки пропустили в город. Гостиницу выбрал Эл, он же договорился о комнатах. Ужинали в нашей комнате, так как она была просторнее, чем девичья. Уже под конец трапезы Мэт снова устроил выступление, отказываясь ночевать в одной комнате с мужеложцами и так далее. Задолбал, честное слово!

— Матеуш Биен, сын Доброслава, — я не повышал голос, это ни к чему, — извольте держать мысли по поводу «мотыльков» и вашего к ним отношения при себе. Еще одно слово — и я сделаю так, что вы будете молчать до конца своих дней.

— Чтобы какой-то старый… — тут же взвился пацан, но договорить не сумел.

Утонченно-возвышенный Элли изящным движением поднялся с кровати и врезал ему в челюсть. Потом добавил с левой в печень и апперкот. Схватил скулящего нахала за шиворот и выкинул из комнаты. После чего сполоснул руки в тазу, залечил сбитые костяшки при помощи амулета и снова развалился на кровати. Минуту длилось изумленное молчание.

— Простите, мастер, — наконец осторожно произнесла Софья, — не то, чтобы я осуждала ваши действия… но, вы и рукоприкладство?

— Так слов он не понимает, — лениво заметил Эл, переходя снова на даркаан.

— Простите, но…

— Да я-то прощу. А вот у мэтра есть одна черта, которую в иных обстоятельствах можно было бы назвать положительной — он очень трепетно относится к данному слову.

Валяюсь на кровати, закинув руки за голову, и делаю вид, что разговор вовсе не обо мне.

— Я все же не понимаю…

— Видите ли, Софья. Лорд Разрушения очень редко угрожает и всегда держит свое слово. То есть если он сказал, что парень будет молчать до конца своих дней, то он так и сделает. Вырвет язык, зашьет рот, или попросту убьет на месте. Так как некоторое время нам еще предстоит путешествовать вместе, я прошу вас учесть этот факт.

— Э-э-э… — Слов у целительницы не нашлось.

— Пытаетесь вспомнить, что он вам еще пообещал?

Софья судорожно кивнула.

— Если не считать молчаливого разрешения следовать рядом, то пока что он обещал только не убивать госпожу Ардивенто за то, что она провела над ним ритуал и пыталась украсть коня. Не так ли?