Дочка папы Карло - Кира Страйк

Теоретически, можно было бы поискать кофейню. Где-то, помнится, точно была неподалёку. Туда прилично пойти и в гордом одиночестве. Однако, что там кушать? К тому же, пирожные, предлагаемые в подобных заведениях стоили каких-то неоправданно астрономических денег. Кошмар. Вроде вот она еда, совсем рядом. А как к ней подобраться — непонятно.

Стою я, значит, размышляю, прислушиваюсь к урчанию недовольного полученным всухомятку калачом желудку и замечаю колоритного развесёлого перца, выпавшего из манящего запахами еды трапезного заведения. Уперев в меня заинтересованный взгляд, гражданин решительно направился в мою сторону.

Вот этого я, прямо скажем не ожидала. На самом деле, улыбающийся во все тридцать два зуба бравый кадр с небесно-голубыми глазами, в военном мундире и щёгольских, лихо подкрученных усиках — чувства опасности не вызывал. Однако же, я на всякий случай приглядывала пути отступления. Бежать от него заранее было… может и логично, но как-то неловко, что ли.

На ходу выхватив из корзинки тётки-цветочницы кустик нежной полевой композиции (не забыв, впрочем, широким жестом кинуть за него монету), он притопал до меня и вытянулся по стойке смирно, торжественно держа перед собой букетик.

— Мадемуазель-ль, разреш-шите прдставиться!… - автоматически подкрутив и без того кучерявый ус, начал он.

Я застыла, не зная как реагировать на такое э-э… темпераментное проявление внимания. Вроде бы, никто меня ничем не обижал, однако от общества сего не вполне трезвого, хоть и галантного кавалера нужно было срочно избавляться. Кроме того, подобное знакомство на улице по местным меркам — верх неприличия. Я отрицательно помотала головой, отвернулась и собралась идти, но на моего "ухажера" это не произвело должного впечатления — он забежал вперед и снова встал передо мной.

Вслед за ним из трактира вышли ещё два молодых человека в похожей форме, но, видимо, значительно меньше пострадавших от предшествовавших событию возлияний. Потому как, весело наблюдая за перемещениями друга, они всё-таки попытались охладить неуёмный пыл и тягу к приключениям молодого вояки и воротить его в компанию.

— Порутчик***! — окликнул его один из товарищей, — Василий, голубчик, изволь оставить мадемуазель в покое и вернуться к столу!

— Порутчик Василий ХворостовскЫй! — щёлкнув каблуками и коротко поклонившись, продолжил мой собеседник, не обращая внимания на воззвания друзей. — Разрш-шите…

Что ещё ему следовало разрешить, он договорить не успел. Ибо равновесие на миг покинуло моего визави и он, качнувшись в сторону, столкнулся с пробегавшим мимо мальчишкой.

Зарядив пацану подзатыльник и что-то прошипев под нос, Василий вернул себя в более-менее устойчивое вертикальное положение, одёрнул форму и совсем было наладился продолжить общение, как лицо его вытянулось, а меня под локоть подхватила незнакомая мужская рука.

— Дорогая, я вас совершенно заждался. — произнёс приятный баритон, который я, в отличие от руки, тут же узнала.

Медленно скосив глаза в сторону голоса, подтвердила свою догадку. Рядом со мной стоял молодой граф Уваров — собственной персоной.

— Что ж вы так неосмотрительно оставили карету? — пожурил меня "дорогой", глядя при этом вовсе не на меня, а в глаза несостоявшегося кавалера.

— Пар-рдон! — с выражением "Упс!" на лице, произнёс поручик, — Разрш-шите откланяться.

Кадр снова коротко кивнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и помаршировал в сторону плохо сдерживающих молодецкий гогот друзей.

Дождавшись, когда Василий достигнет цели и за всей компанией закроется дверь, Дмитрий отпустил мой локоть и развернулся ко мне. На лице его застыло строго-серьёзное выражение, которое совершенно не соответствовало открыто смеющимся глазам.

— Простите эту вольность, мадемуазель, но мне показалось, что вы нуждаетесь в помощи.

— Да уж… Благодарю вас, граф. — немного стушевалась я, — Кажется, необходимость спасать меня становится вашим злым роком.

— Ну, в этот раз ваш… собеседник оказался гораздо более миролюбив и понятлив. — немного поморщившись от неприятных воспоминаний, сказал он, — Однако, стоит отметить ваш талант попадать в неожиданные ситуации.

Пришлось снова смутиться, признавая его правоту.

— Мадемуазель фон Вельф. Что вы здесь делаете, да ещё и в одиночестве?

— Я здесь… есть хочу. — сразу выдавать истинную цель своего блуждания по торговым рядам желания не было, — Простите, граф, можно обратиться к вам с одной нестандартной просьбой?

Дмитрий заинтригованно приподнял бровь.

— Право, мне страшно неловко просить, но, если вы не очень торопитесь, прошу вас, посидите со мной за столиком, пока я что-нибудь перекушу. Потому что дела свои я ещё не доделала, а подкрепиться уже давно пора.

— С удовольствием составлю вам компанию, тем более и сам не прочь отобедать. Но вы же не собирались идти в это сомнительное заведение? — он кивнул головой в сторону трактира.

— Вообще-то я здесь плохо ещё ориентируюсь. Может быть вам известно подходящее место? И, кстати, что вас-то сюда привело сегодня?

— Пойдёмте. — граф предложил мне локоть, за который я тут же с благодарностью и уцепилась, — Не представляете, какая оказия со мной приключилась.

*Кстати, калачи изначально придумали в качестве уличной еды. Чтобы можно было есть, не опасаясь грязных рук, у калача была ручка, которую после еды выбрасывали. Выражение "дойти до ручки" показывало, что дело так плохо, что человек ест и ее.

**Городская беднота могла покушать в обжорном ряду. Они были на многих рынках и предлагали дешевый фастфуд. Пирожок мог стоить пару копеек, правда, из чего этот пирожок, лучше было не знать. Часто производители их для начинки покупали даже объедки в трактирах. Ну или пускали на нее старую добрую просрочку.

*** В те времена был распространён именно такой орфографический вариант названия этого воинского звания.