Серебряный берег - Мария Морозова

Подняла ногу и с любопытством осмотрела ее. Металлическое кольцо рассыпалось еще в гроте, но на коже не было ни ран, ни царапин от моих неудачных попыток освободиться. Только пара синяков, которые, я уверена, к утру уже исчезнут. Все же магия очень хорошо влияет на организм.

— Да. Мне на ногу навесили цепь и приковали прямо к скале. Если бы не сила, я бы не освободилась сама.

— Мерзавцы, — прошипел мужчина.

Его пальцы с такой яростью сжали руль, что тот чуть не треснул, а глаза стали стремительно наливаться зловещей чернотой. Я плюнула на безопасность дорожного движения и прижалась к боку любимого, обнимая его обеими руками и целуя везде, куда смогла дотянуться.

— Все обошлось, — успокаивающе шептала я. — Ты успел.

— Я их уничтожу, — пообещал он мрачно. — Из-под земли достану и туда же закопаю.

— Как ты понял, что со мной что-то случилось?

— Похититель выбросил твой телефон на пляже. На него наткнулась соседка, гулявшая там с собакой. Она нашла мой номер в списке контактов и позвонила. Я сразу бросился туда, но тебя нигде не было.

— И откуда ты узнал, где я?

— Спросил землю, — усмехнулся маг. — Она помнит и знает все, что происходит на ней. Я спросил землю, где ты, и она ответила.

— Но это же такое расстояние, — поразилась я.

— У меня был отличный стимул, — Бриан обхватил меня за плечи и прижал к себе еще сильнее.

— Может быть меня поэтому и спрятали так странно, в гроте, — задумчиво пробормотала я. — Думали, что вода помешает тебе искать.

— Возможно.

— Кто мог меня похитить? Вампиры?

— Не уверен в этом, родная, — вздохнул мужчина. — Потому что среди похитителей точно был маг.

— Маг?

— Да. Когда я вытащил тебя из пещеры, на тебе не было ни царапины, кроме синяков на ноге. Так аккуратно протащить внутрь бесчувственное тело мог только маг воды. Ну или воздуха, в крайнем случае.

— Действительно, — протянула я, вспоминая, что, когда очнулась, моя одежда была практически сухой. — И кто у нас враги среди своих?

— Мне казалось, их нет.

— А женщины? Может быть есть та, которая посчитала меня своей соперницей в борьбе за тебя?

— Женщины… — поморщился он. — Хотя я уже очень давно обзавелся репутацией убежденного холостяка, иногда появляются те, кто считает, что способны растопить мое сердце. Естественно, ни у одной не вышло. Но последний раз такая настойчивая дама попадалась мне года четыре назад. Не думаю, что она до сих пор следит за моей жизнью.

— Наверное.

— Я проверю, — сказал Бриан. — Проверю все возможные версии и найду того, кто это сделал.

Замок встретил нас тишиной и покоем. Распахнула дверь машины и завороженно улыбнулась. Сейчас я смотрю на него совсем другими глазами. Это мой Дом. Место, где обрела настоящую семью, где узнала, что такое любовь и забота, где была счастлива. Я ведь помню в нем каждый угол. И широкий подоконник в нашей спальне, где так здорово устроиться с пледом и книгой. И маленькая, но очень уютная комнатка под самой крышей северной башни. Балкон, на котором любила рисовать. Беседка в саду, увитая роскошными глициниями, которые лично вырастил для меня любимый.

— Здравствуй, Дом, — прошептала еле слышно, когда мужчина внес меня на крыльцо.

И на секунду показалось, что я услышала долгий, вздох, полный облегчения и тихой радости.

— Милорд, — в холле нас встретил Антуан, — все хорошо?

— Все хорошо, Антуан, — ответила вместо Бриана. — Теперь точно.

— О, миледи, — старый дворецкий, чьего точного возраста не знал даже отец Бриана, неверяще улыбнулся. — Вы вернулись к нам?

— Вернулась, — я кивнула.

— Есть новости? — спросил любимый.

— Месье Морис опросил соседей. Один из них видел подозрительную машину и запомнил номер, на всякий случай. Она принадлежит одному прокатному агентству в Бордо. Естественно, арендована по поддельным документам, но удалось получить фотографии похитителей. Город прочесывают.

— А вампиры?

— Наши вчерашние гости покинули город еще утром. За ними проследили, никто из них не замечен ни в чем подозрительном.

— Хорошо. Я дал Морису карт-бланш. Вся коммуникация на тебе. Если появится что-то срочное, докладывай, но остальное подождет до утра. Нам с Мари нужно отдохнуть.

— Разумеется, месье, — Антуан спрятал понимающую улыбку.

Впрочем, когда Бриан занес меня в ванную и, избавив от одежды, поставил под теплые струи душа, стало понятно, что отдыхать мы еще долго не будем.

В этот раз все было по-другому. Никакой сумасшедшей страсти и неукротимой жажды обладания. Никаких порывистых резких движений. А только трепетная головокружительная нежность. Поцелуи, долгие-долгие, насколько хватало дыхания. Пальцы, скользящие по коже следом за дорожками воды. Эмоции, такие яркие, что хотелось плакать.

— У меня кое-что есть для тебя, — сказал Бриан, когда мы уже валялись в постели.

Я неохотно отстранилась, выпуская любимого из объятий. Он потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда маленькую резную шкатулку.

— Смотри, — крышка негромко щелкнула, открываясь.

— Ты сохранил его, — ахнула восхищенно.

На бархатной подушке лежало кольцо. Два тонких, соединенных друг с другом ободка, усыпанных крошечными бриллиантами, и рубиновая капелька. Мое обручальное кольцо.

— Конечно, сохранил, — мягко улыбнулся Бриан. — Разве могло быть иначе?

— Не могло, — покачала я головой.

— Ты позволишь?

Он осторожно взял меня за руку и медленно, даже как-то благоговейно, надел кольцо на безымянный палец.

— Спасибо, — прошептала растроганно и прижалась к любимому.

— Люблю тебя, — ответил он еле слышно.

Некоторое время мы просто молчали, обнявшись, а потом я снова поднесла к глазам руку.

— Элен завтра с ума сойдет, — пробормотала задумчиво, рассматривая кольцо.

— Не сойдет, — вздохнул Бриан. — Ты просто завтра к ней не вернешься.

— Почему?

— Ты не выйдешь из замка, пока я не найду тех, кто напал на тебя.

— Совсем не выйду? — нахмурилась я. — А если ты их неделю искать будешь? А если месяц, год?

— Значит, будешь сидеть год, — последовал непреклонный ответ.

— Да меня же родители в международный розыск объявят. И Монтле приедет какой-нибудь Интерпол.

— Построю вокруг замка стену и никого сюда не пущу.

— Бриан…

— Я не могу потерять тебя еще раз, — с какой-то бессильной яростью выдохнул он. — Когда ты перестала дышать, мой мир рухнул. Ты не представляешь, как невозможно больно держать в объятия любимого человека и знать, что он уже никогда не откроет глаза. Не пожелает доброго утра, не улыбнется и не поцелует. Если бы не надежда на то, что все еще не кончено, я бы ушел следом за тобой. Я не жил — существовал, как однажды сказала мама. Отец передал мне титул, надеясь, что ответственность за семью поможет не погрязнуть в своем горе. Он был прав, работа на износ помогла немного притупить эту боль, заставила смириться. Но я никогда не переставал думать о тебе. И сейчас, когда моя самая отчаянная мечта сбылась, сделаю все, чтобы тебя защитить. Даже если придется пойти против целого мира.