Лилия для Шмеля - Алиса Ганова

Со мной — так он не церемонится, выплескивает раздражение и недовольство, а с хамкой Вильдией — прямо душка, что хочется удавить его подушкой.

Дорога до Имперской улицы, где располагались известные магазины и мастерские, показалась мне изнурительной и долгой.

Когда доехали, Веспверк помог спуститься Вильдии, потом мне… и тут же вокруг нас начали замедлять ход зеваки.

— Герцог? — остановилась солидная дама в шляпке с белоснежным пером. — Вы не перестаете удивлять нас! — Улыбается, а сама так и таращится то на сияющую Вильдию, стоящую с герцогом под руку, то на меня.

— Чем? — улыбнулся он.

— Кажется, мы не представлены с вашей скромной спутницей.

— Мы с Освальдом хотим подобрать Вейре подарок, а чтобы выбрать подходящий, взяли с собой гувернантку, — надменно сообщила Вильдия, победоносно поглядывая на даму.

— Неужели?! — навострила уши та.

Таких знакомых по дороге в мастерскую мы встретили больше десятка. Они приветливо улыбались, мило общались, но уничижительные взгляды, что бросали на меня, снова доказывали, что в высшем обществе — сборище чванливых аристократов — нет места доверию, искренности и человечности.

От кареты до мастерской кукольника Ригида — рукой подать, а я уже устала и хочу сбежать. Невыносимо мучительно смотреть на широкую спину Веспверка и, державшуюся за его колоть, нарядную Вильдию. Я же, безмолвная тень, шла за ними, как Пятница за белыми господами, и не знала, кого ненавижу больше: его или ее? Или обоих сразу?

Наконец, мы добрались до большой витрины, украшенной яркой вывеской и разнообразными игрушками: механической собакой, разевающей рот; большой, моргающей куклой в коляске с резными колесами; лошадкой-качалкой; конечно же, солдатиками; кукольным домиком и многим другим.

Если бы не ненавистная компания, я бы разинув рот приникла к витрине и любовалась ею, наслаждаясь тем самым ощущением из детства, когда ждешь сказки, когда разбегаются глаза, и не можешь остановиться и выбрать… Но снова ощущение праздника убила Вильдия.

— Освальд! Смотри, какая красивая… — заканючила она, тыкая пальцем в высокий стеллаж.

Я искоса глянула — что же ее заинтересовало? Оказалось, что черноволосая кукла, в кружевном платье и зонтиком, очень похожая на ее саму.

— У Вейре есть кукла? Я хочу подарить ее! Он будет смотреть на нее и привыкать ко мне…

Веспверк стоял, улыбался и кивал, хотя я точно знаю: в здравом уме он ни за что не купит Вейре девчачьи игрушки — так горит желанием воспитать сына настоящим мужчиной. Однако…

— Берем эту красавицу! — сообщил герцог мастеру.

«С дуба рухнули?! Вейре она зачем?» — мне хотелось куклой стукнуть эгоистичную Вильдию по темечку. Чтобы не показывать раздражения, отвернулась и… — в зеркальной витрине встретилась взглядом с Веспверком…

Пойманная с поличным на искренних чувствах, я покраснела, смутилась и, прежде чем успела отвести взгляд — он успел нахально подмигнуть мне.

— Освальд, все? — Вильдии не терпелось избавиться от меня. — Тогда пусть она возвращается без нас.

Веспверк с коробкой подмышкой помог нам выйти из мастерской, однако сразу к карете не направился. Остановился на краю проспекта и поднял руку, подзывая извозчика.

Вильдия непонимающе уставилась на него, но он делал вид, что не замечает ее раздражения.

К состоятельному клиенту возницы рванули наперебой. Как только первый остановился, Веспверк не торгуясь вручил тому деньги, повернулся ко мне и произнес:

— Так будет спокойнее. С вас же станет пешком пойти, — он как всегда ерничал, но сейчас мне показалось, что в его насмешке проскользнула тоска. Или показалось?

Я промолчала. Возничий тем временем торопливо открыл дверцу и помог мне сесть.

Лишь когда двуколка тронулась, герцог повел Вильдию к карете.

В особняк графини я вернулась вымотанная и морально, и физически, зато моя репутация спасена. Потому что каждый в Нильде знает, что такая стерва, как Вильдия, настоящей сопернице волосы повыдирает, и уж точно не поедет с ней выбирать подарок ребенку.

Однако занозой колола мысль: Веспверк намеренно показал обществу разницу между мной и красоткой, словно убеждая людей, что я его невесте в подметки не гожусь. Понимаю, это для моей же репутации, но как же больно и унизительно.

Ценю, что он сделал для меня сегодня, однако ненавижу его.