Ведьма. Взрослые игры - Эми Мун

— Каким внуком? — хором воскликнули Даяна и Леонид, а Влад широко улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

— Даяна разве вам не сказала? В семействе Серовых скоро будет пополнение.

***

Карты ложились одна к другой, и каждая бестолковее предыдущей. Плохой расклад, совершенно бессмысленный. Лара вздохнула, и положила новую карту на маленький столик. Ещё хуже…

— В такие моменты мне хочется уйти.

Лёгкие поглаживания, так великолепно убирающие боль, прекратились, и Лара капризно пошевелила ногой. Но Федя не стал возобновлять массаж. Просто сидел, и грел ее изувеченное колено в ладонях. Только ему Лара решилась показать обезображенную зубами волка ногу. Оборотни объедали плоть на живую…

— Не глупи, — пришлось опять поерзать, чтобы мужчина, наконец, отмер.

— Разве это глупости? Ты теряешь… Силы эти. Или Дар… Проклятье.

Она знала эту интонацию, и поэтому сразу отодвину столик для завтрака в сторону, и не слишком грациозно, но быстро перебралась ближе к мужчине. Обняла обнаженные плечи, мягко пытаясь развернуть к себе и добиться ответных объятий. Верховная ведьма выпрашивает нежности! Кто бы мог подумать, но стыда нет ни капли.

— Я потеряла намного больше двадцать один год назад.

Любимый сверлил ее тяжёлым взглядом. До сих пор эта тема оставалась открытой раной в их отношениях, и Лара не знала, как ее лечить.

— Что ты сейчас делала, — Федя кивнул головой в сторону расклада, первым меняя тему.

Лара вздохнула, но их игру в «ничего не происходит» поддержала.

— Хочу помочь Анютке.

Потому что куда не ткнись — у всех счастья выше крыши. Даяна с Владом просто излучают любовь и гармонию. У Серова старшего и Милолики давно все в порядке. Жанна изнутри так и сияет — Белая Ведьма потребовала в Ковен ведьмака — сына новой Верховной Южного. А Оливии за счастье породниться. Московские ведьмы умели нос по ветру держать, быстро смекнули, сколько выгоды судит такой союз. Константин, не в пример матери, оказался добрым и спокойным молодым человеком. И как такая чистая душа грязью Ковена не испачкалась? Удивительно… Но именно такого мужа Лара хотела бы своей дочери. И юноша недавно признался, что видит Жанну своей спутницей. Перед всем Ковеном и заявил, отказываясь инициировать очередную кандидатуру в ведьмы. Какой шум стоял, а ее дочка прятала счастливые глаза. Ведьму так и не инициировали, а голубки пропали для общества на недельку…

И только ее великодушная Анюта одна. Искренне радуется за каждого, а у самой в глазах нет-нет, да и мелькает грусть. И не подступиться к ней никак. Анюта, как и Лара, держала все в себе. Даже в детстве свои ранки и ссадины прятала. Терпела боль молча и с улыбкой.

— Разве ведьмы ничего не могут сделать? — нахмурился Леонид. Он безумно любил обеих дочерей, но видно — к Анютке с особенной нежностью относился. Она только с виду колючая и сильная, а внутри еще беззащитнее Жанны.

— Вряд ли. Я даже не могу сказать, кто ей приглянулся. Анюта ни с кем серьезных отношений не заводила. Все сама по себе…

Федор недовольно поджима губы, не признавал свободной жизни ведьм, прочем, с нынешними нравами это не особо порицалось.

— А как же эти все… заговоры на удачу и прочая хренотень? Может, сработает?

Не сказать, что Лара не думала об этом. Даже делала. Но в их Ковене не было хорошей ворожеи. Это очень редкий Дар, который к тому же должен быть развит очень хорошо. Среди одиночек Лара знала одну… Себе на уме бабенка. Но теперь в Северном Ковене есть Белая Ведьма.

Только в праве ли она просить Даяну о помощи? Девочка и так сделала больше, чем Лара ждала. Прижала к ногтю ублюдка Вяземского, теперь он в закрытом спец учреждении, под надёжной охраной, Эмилию на место поставила, ведьму сдали людям, и, честно говоря, хуже наказания придумать нельзя было. Ну и Жанне вернула ее ненаглядного. Это важнее всего… И теперь опять от девочки что-то требовать? А материнское сердце так и тянет забыть о благородстве, и еще раз на Даяну свои проблемы повесить.

— Лисичка, — проворковал Федор, обнимая ее в ответ. Прикосновения точно такие же, как она помнила — крепкие, но нежные, — Анютка с Даяной вроде как подруги, или нет? Не откажет помочь.

— Не откажет, — эхом повторила Лара. — Это я виновата, Федюша. Не рассмотрела сразу, думала просто определиться не может… А сейчас заметно, что девочка тоскует. Больно смотреть.

— Не позвонишь ты, я сам скажу.

Ну вот, это в характере Феди. Сказал, значит точно сделает.

— Федя, ваши отношения едва наладились, Анютка вспылить может, — попыталась отговорить его Лара. Дочки едва отца приняли. Жанна сразу успокоилась, как только Константин в Ковене появился. Ласковая как кошка с ним, ведьмы не довольны таким проявлениям чувств, но помалкивают. Слишком потряс всех случай с Вяземским, и авторитет их семьи заметно окреп. Анютка дольше сопротивлялась, но в основном из-за упрямства и не серьезно. Федя решил девочку переодеть. Лара думала — затея безнадежна, сама в молодости еще не так отжигала, но понемногу Анютка сдавала позиции. Туннели из ушей убрала, джинсы целее нашла…

— Ничего не случится, — уверенно возразил мужчина, — и Лара. Нашим дочкам нужен брат.

От такой будничной наглости она дара речи лишилась. Какой брат? Ей сорок почти. Нога никакая, спина — тоже, а он про ребенка?!

— Да Лара, как хочешь. Дочерей сама воспитала, а мне нашего ребенка на руках подержать нельзя? Хватит делать вид, что все хорошо. Не хорошо. Женой тебя видеть хочу. Чтобы как положено, сначала в белом платье, затем с животом. Или сразу кругленькую.

Точно так же он двадцать один год назад объявил ее свое девушкой. Не стесняясь взглядов других, прямо и уверенно. И Лара хорошо помнила, как екнуло сердце, когда красивый светловолосый парень сгреб ее в медвежьи объятья и поцеловал. А в его серых глазах плескались восхищение и нежность, покорившие сердце юной ведьмы. Подошел к ней… не забыл…

Но однажды она сказала собственным чувствам «нет». Выбрала Ковен, а не любимого. Только не избавиться от них и не перебороть. Она пыталась двадцать один год и растаяла от одного взгляда.

— Федюш, ты же знаешь…

— Знаю! Прекрасно знаю, что в сорок лет рожают. Если надо мы найдем замечательных врачей, и только услышав запрет от специалиста я отступлю. Лисичка, — сжал ее еще крепче и поцеловал в макушку, — люблю тебя …

— И я тебя люблю, — прошептала, признаваясь перед собой и ним. И пусть внутри больше не чувствуется живительных потоков Силы, но теперь другое тепло согревало кровь. Струилось по венам, и Лара наслаждалась им каждую секунду. Пришло время сказать «Да».

***

Волчонок скакал вокруг смеющейся малышки. Осторожно тянул за подол светлого платья и щекотал языком ножку.

— Оесь-ка. Ам! — девочка звонко смеялась и пыталась схватить старшего брата. Олежка изменился и подрос не только как ребенок, теперь перед ними бегал не пушистый шарик на ножках, а волчонок-подросток, с длинными лапами и пока детской худобой.