Великая Охота - Роберт Джордан

Ранд вытаращился на Морейн. Он знал, что Тэм уходил из Двуречья и вернулся с женой-чужестранкой и с мечом, но остальное… Откуда она все это узнала? Не в Эмондовом Лугу. Если только Найнив не рассказала ей больше того, что когда-то рассказывала мне. Мальчик-младенец. Она не говорит — его сын. Но ведь так оно и есть.

— Против Тира. — Престол Амерлин слегка нахмурилась. — Что ж, в тех войнах хватало вины с обеих сторон. Глупцы-мужчины, которые предпочтут драться, а не договариваться. Можешь сказать, Верин, подлинный ли клинок?

— Есть способы проверить, мать.

— Тогда возьми его и проверь, дочь моя.

Три женщины даже не смотрели на Ранда. Он отступил на шаг, крепко сжимая рукоять.

— Мне этот меч дал мой отец, — гневно сказал он. — Никто не отберет его у меня.

Только потом он сообразил, что Верин даже не подумала двинуться с места. Ранд посмотрел на женщин смущенно, стараясь восстановить самообладание.

— Итак, — заключила Престол Амерлин, — в тебе есть кое-какой огонь, не считая того, что вложил Лан. Тебе он понадобится.

— Я тот, кто я есть, мать, — сумел вымолвить он достаточно спокойно. — Я готов к тому, что грядет.

Престол Амерлин поморщилась:

— Лан крепко вбил это в тебя. Послушай меня, юноша. Через несколько часов на розыски похищенного Рога отправится Ингтар. Твой друг, Мэт, поедет с ним. Полагаю, твой другой друг — Перрин, да? — тоже. Не хочешь составить им компанию?

— Мэт и Перрин уезжают? Почему? — Запоздало он вспомнил о почтительности и добавил: — Мать.

— Тебе известно о кинжале, который нес с собой твой друг? — По изгибу ее губ было ясно, что она думает о кинжале. — Он тоже похищен. Пока кинжал не найден, связь между клинком и Мэтом нельзя оборвать окончательно, и твой друг погибнет. Если хочешь, можешь отправиться с ним. Или остаться здесь. Нет никаких сомнений, что Лорд Агельмар разрешит тебе оставаться гостем сколько пожелаешь. Я сегодня тоже уезжаю. Морейн Седай будет сопровождать меня, как и Эгвейн и Найнив, так что ты, если останешься, останешься один. Выбор — за тобой.

Ранд уставился на Амерлин. Она говорит, что я могу идти куда хочу. Ради этого она меня сюда вызвала? Мэт умирает! Он глянул на Морейн, невозмутимо сидящую со сложенными на коленях руками. Вид у нее был такой, словно менее всего ее интересовало, куда он уйдет. На какой путь вы, Айз Седай, меня толкаете? Чтоб я сгорел, но я пойду другим. Но раз Мэт умирает… Я не могу его бросить. Свет, но как же нам найти этот кинжал?

— Тебе необязательно говорить сейчас о своем выборе, — сказала Амерлин. Ее, казалось, это тоже не интересовало. — Но ты должен решить до отъезда Ингтара.

— Я поеду с Ингтаром, мать.

Престол Амерлин рассеянно кивнула:

— Теперь, когда мы разобрались с этим, можно перейти к делам поважнее. Мне известно, юноша, что ты способен направлять Силу. Что ты скажешь?

У Ранда отвалилась челюсть. Произнесенные небрежным тоном, слова Амерлин врезали по нему, охваченному тревогой за Мэта, не слабее, чем захлопывающаяся амбарная дверь. Ответы и указания Лана волчком закружились в голове. Ранд, облизывая губы, хлопал глазами и смотрел на Амерлин. Одно — предполагать, что она знает, и совершенно другое — вдруг выяснить, что ей и в самом деле об этом известно. На лбу выступил пот.

Ожидая ответа, Амерлин подалась вперед в своем кресле но у Ранда было чувство, что ей хотелось отодвинуться подальше. Он помнил, что сказал Лан. Если она опасается тебя… Ему захотелось рассмеяться. Если она опасалась его.

— Нет, не могу. То есть… Нарочно я этого не делаю. Это просто случается. Я не хочу на… направлять Силу. Больше я не стану никогда этого делать. Клянусь.

— Не хочешь, — произнесла Престол Амерлин. — Что ж, очень мудро с твоей стороны. И к тому же глупо. Кое-кого возможно обучить направлять; большинство — нельзя. Правда, от рождения немногие обладают задатками для этого. Рано или поздно, они обретают способность владеть Единой Силой — хотят они того или нет, это столь же несомненно, как то, что из икринок рождается рыба. Ты будешь продолжать направлять ее, юноша. Тут ты бессилен, ничего не поделаешь. И лучше бы тебе научиться направлять, научиться контролировать ее, иначе тебе не прожить достаточно долго, чтобы успеть сойти с ума. Единая Сила убивает тех, кто не в состоянии справиться с ее потоком.

— А как же мне научиться? — спросил он. Морейн и Верин просто сидели, невозмутимо наблюдая за ним. Будто паучихи. — Как? Морейн говорит, что она ничему меня научить не может, а я сам понятия не имею, как или чему учиться. Да и не хочу я. Я хочу покончить с этим. Как вы не поймете? Покончить!

— Я сказала тебе правду, Ранд, — заметила Морейн. Она говорила таким тоном, будто они вели приятную беседу. — Те, кто мог обучить тебя, мужчины Айз Седай, три тысячи лет мертвы. Ни одна из живущих ныне Айз Седай не может обучить тебя прикосновению к саидин — не в большей степени, чем ты сумеешь научить прикасаться к саидар. Птице не научить рыбу летать, а рыба не научит птицу плавать.

— Всегда считала эту поговорку неверной, — вдруг вмешалась Верин. — Есть птицы, которые ныряют и плавают. И в Море Штормов есть рыбы, которые летают, — с длинными плавниками, которые раскидывают в стороны, будто распростертые руки, и с клювами будто мечи, которые могут вонзиться… — Она смешалась, слова словно застряли в горле, смутилась. На нее без всякого выражения на лицах взирали Морейн и Престол Амерлин.

Возникшей паузой Ранд воспользовался для того, чтобы постараться хоть как-то взять себя в руки. Как давным-давно учил его Тэм, он представил себе в мыслях язык пламени и скормил ему все свои страхи, стремясь добиться пустоты, ее неподвижности и спокойствия, уйти в ничто. Пламя все росло, пока не объяло все, пока не стало слишком большим — его уже было ни сдержать, ни удержать дольше в воображении. После чего оно исчезло, оставив после себя чувство покоя. На границах пустоты все еще подрагивали, трепетали чувства — черные кляксы страха и гнева, но пустота держалась. Словно голыши по льду, скользнули по ее поверхности мысли. Айз Седай оставили Ранда без внимания на считанные секунды, но когда они повернулись к нему опять, лицо его было совершенно бестрепетным.

— Почему вы так разговариваете со мной, мать? — спросил Ранд. — Вы бы должны укрощать меня.

Престол Амерлин нахмурилась и повернулась к Морейн:

— Этому его Лан научил?

— Нет, мать. Это — от Тэма ал'Тора.

— Почему? — повторил вопрос Ранд.

Престол Амерлин посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Потому что ты — Дракон Возрожденный.

Ничто подернулось рябью. Мир зашатался. Все вокруг словно завертелось. Ранд сосредоточился на ничто, и пустота вернулась, мир выровнялся.

— Нет, мать. Я могу направлять, да поможет мне Свет, но я — не Раолин Проклятие Тьмы, не Гвайр Амаласан, не Юриэн Каменный Лук. Вы можете укротить меня, или убить, или отпустить, но я не стану прирученным Лжедраконом на поводу у Тар Валона.