Великая Охота - Роберт Джордан

Вошел Перрин — зевающий, с опущенной головой, и Ранд сел на постели.

— Как Эгвейн? И Мэт?

— Она спит, так мне сказали. Я ее не видел — на женскую половину меня не впустили. Мэт… — Вдруг Перрин уткнулся хмурым взглядом в пол. — Если тебе это так интересно, чего же ты сам не сходил его проведать? Мне казалось, что мы тебя больше не интересуем. Ты же так сказал.

Он открыл дверцу платяного шкафа и принялся копаться там в поисках свежей рубашки.

— Я ходил в лазарет, Перрин. Там была Айз Седай, та, высокая, которая всегда рядом с Престолом Амерлин. Она сказала, что Мэт спит, а я мешаюсь тут и могу прийти как-нибудь в другое время. Чем-то она напоминала мастера Тайна, как он распоряжается всеми на мельнице. Ты же знаешь, каков мастер Тэйн — всякие колкости, «сделай то», «сделай это», «да сделай хоть раз».

Перрин не отвечал. Он только что сбросил куртку и стягивал через голову рубашку.

Ранд порассматривал спину друга, затем раскатисто рассмеялся:

— Хочешь, кое-что скажу? Знаешь, что она мне сказала? Ну та Айз Седай, в лазарете. Ты же видел, какая она высокая. Как большинство мужчин. Будь она на ладонь выше, и она смотрела бы мне прямо в глаза. Так вот, она смерила меня взглядом, затем пробормотала: «Высок, да? Где ж ты был, когда мне было шестнадцать? Или хотя бы тридцать?» А потом рассмеялась, словно это была шутка. Ну что об этом скажешь?

Перрин наконец-то натянул чистую рубашку и искоса глянул на Ранда. Дюжие плечи и густые курчавые волосы навели Ранда на мысль о раненом медведе. Медведе, который никак не может понять, почему он ранен.

— Перрин, я…

— Если вам угодно шуточки шутить с Айз Седай, — оборвал Перрин, — то это ваше дело, Милорд. — Он принялся заправлять рубашку в штаны. — Я как-то не проводил много времени, чтобы… острить — то слово, да? — острить с Айз Седай. Тогда я, значит, всего лишь грубый кузнец, и я могу кому-то мешать, Милорд.

Подхватив с пола свою куртку, он двинулся к двери.

— Чтоб мне сгореть, Перрин, прости. Мне было страшно, я думал, что я в беде — может, был, может, еще она меня не миновала, не знаю, — и я не хотел, чтобы ты и Мэт угодили в кипящий котел вместе со мной. Свет, прошлой ночью все женщины искали меня. Наверное, это часть всех бед, которые на меня обрушились. Я так думаю. И Лиандрин… Она… — Он вскинул руки. — Перрин, поверь мне, тебе ничего из этого совсем не надо.

Перрин остановился, но стоял он лицом к двери, лишь немного повернув голову — Ранд видел золотистый глаз.

— Искала тебя? Может, они искали всех нас.

— Нет, они искали меня. Хотелось бы мне, чтоб было не так, но я знаю лучше.

Перрин покачал головой:

— Все разно, Лиандрин был нужен я. Сам это слышал.

Ранд нахмурился:

— Почему же ей?… А-а, все равно это ничего не меняет. Слушай, я ляпнул, чего вовсе не надо было. Я не хотел, Перрин. А теперь, пожалуйста, расскажи, что с Мэтом?

— Он спит. Лиане — это та Айз Седай — сказала, что через несколько часов он встанет на ноги. — Перрин недовольно пожал плечами. — По-моему, она врет. Я знаю, Айз Седай никогда не лгут — так, чтобы ты поймал их на вранье, но она лгала или же что-то скрывала. — Он помедлил, искоса глядя на Ранда. — Ты не хотел всего этого? Мы уйдем отсюда вместе? Ты, я и Мэт?

— Я не могу, Перрин. Не могу сказать, почему, но я на самом деле должен уйти в оди… Перрин, постой!

Дверь громко захлопнулась за Перрином.

Ранд рухнул на кровать.

— Я не могу сказать тебе, — прошептал он, ударив кулаком по кровати. — Не могу.

Но теперь можешь уходить, заметил внутренний голос. С Эгвейн все будет хорошо, и Мэт оправится через час-другой. Ты можешь сейчас идти. Пока Морейн не передумала.

Ранд уже сел, когда стук в дверь заставил его вскочить на ноги. Если бы вернулся Перрин, то он бы стучать не стал. Стук раздался опять.

— Кто там?

Вошел Лан, захлопнув за собой дверь пяткой. Как обычно, поверх простой куртки из зеленой ткани, почти невидимой в лесу, он носил меч. Но на этот раз высоко на левой руке был повязан широкий золотой шнур, бахрома на его кончиках болталась почти у самого локтя. На банте сверкал приколотый к нему золотой журавль в полете — эмблема Малкир.

— Престол Амерлин желает видеть тебя, пастух. В таком виде тебе идти нельзя. Снимай эту рубашку и расчеши волосы. Ты выглядишь будто стог сена.

Лан рывком распахнул дверцы шкафа и стал перебирать одежду, которую Ранд предполагал здесь оставить.

Ранд как встал, так и стоял столбом; у него было такое ощущение, будто его молотом по голове ударили. В какой-то степени такого оборота событий он ожидал, но был уверен, что успеет уйти раньше, чем последует подобное приглашение. Она знает! Свет, я уверен в этом.

— Она желает меня видеть? Что ты хочешь сказать? Я же ухожу, Лан. Ты был прав. Вот сейчас я пойду в конюшню, заберу свою лошадь и уйду.

— Ты должен был поступить так минувшей ночью. — Страж кинул на кровать шелковую белую рубашку. — Никто не отказывается от аудиенции у Престола Амерлин, пастух. Даже сам Лорд Капитан-Командор Белоплащников. Пейдрон Найол всю дорогу бы планировал, как бы убить ее, если можно это провернуть и убраться живым, но он бы явился к ней. — Он повернулся, приподняв одну из курток со стоячим воротом, которую держал в руках. — Вот эта подойдет. — Широкой полосой золотого шитья взбирались по красным рукавам и вились по обшлагам переплетенные побеги шиповника с длинными колючками. На окаймленном золотой тесьмой воротнике стояли в углах золотые цапли. — Цвет тоже подходящий. — Казалось, он чему-то приятно удивлен или чем-то, доволен. — Давай, пастух. Переодевайся. И поживей.

С явной неохотой Ранд потянул через голову простую шерстяную рубаху.

— Я буду чувствовать себя круглым дураком, — проворчал он. — Шелковая рубашка! Я в жизни не носил шелковых рубашек. И я никогда не носил такую нарядную куртку, даже по праздникам. — Свет, если меня увидит в ней Перрин… Чтоб мне сгореть, после того дурацкого разговора, будто я — лорд, если он увидит меня в этом, то моих объяснений и слушать не станет.

— Пастух, ты не можешь предстать перед Престолом Амерлин одетый будто какой-то конюх только-только из конюшни. Дай-ка взглянуть на твои сапоги. Ладно, сойдет. Ну, давай одевайся, одевайся. Нельзя заставлять Амерлин ждать. Меч не забудь.

— Меч! — Шелковая рубашка на голове заглушила вскрик-взвизг Ранда. Он рывком натянул на себя рубашку. — На женскую половину? Лан, если я пойду на аудиенцию к Престолу Амерлин — к Престолу Амерлин! — с мечом, она…

— Ничего не поделаешь, — сухо оборвал излияния Ранда Лан. — Если Амерлин опасается тебя — а для тебя будет умнее думать, что она не опасается, поскольку мне не известно ничего, что способно испугать эту женщину, — то не из-за меча. Теперь запоминай: когда окажешься перед нею, преклони колено. Только помни — встань на одно колено, — резко прибавил он. — Ты не какой-нибудь купчишка, пойманный на обвесе. Может, тебе лучше попрактиковаться?