Охотник на вампиров. Омут - Ольга Грибова

Амаранта приходила в себя гораздо дольше, чем я ожидал. И, хотя она уже начала подавать первые признаки пробуждения, прошло еще примерно три часа, прежде чем девушка окончательно очнулась. За это время я успел подкрепиться горячими бутербродами из микроволновки и даже задремать в кресле, поэтому первые минуты ее бодрствования прошли без меня.

Кресло, в котором я умудрился заснуть, было старым и продавленным, но после бессонной ночи такие мелочи, как удобный матрас и мягкая подушка, уже не волнуют. Пристроив голову на жестком подлокотнике, я незаметно для себя отключился. Разбудил меня доносящийся из клетки шум.

Проснувшись, я даже не сразу понял, где нахожусь. Щурясь от внезапно яркого света, я посмотрел в угол, где стояла клетка, и встретился глазами с негодующим взглядом Амаранты. Одного этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно прийти в себя и вспомнить все события этого долгого дня.

Сначала я даже улыбнулся. Приятно было осознавать, что Эмми находится рядом со мной. О чем еще можно мечтать? Но потом заметил, насколько злой она выглядела. Хотя это слово не до конца отражало ее состояние. Эмми была не просто зла, она впала в ярость. Ее ультрамариновые глаза сменили цвет и превратились в два абсолютно черных уголька, словно она на охоте, а я — жертва. Раньше я думал, что для меня невозможно будущее с существом, внешний вид которого напоминает об убийстве матери, а взгляд вселяет ужас. Но сейчас эта картина воспринималась куда более спокойно. Гораздо сильнее волновал вопрос, как заслужить прощение Амаранты.

— Привет, — произнес я неуверенно лишь для того, чтобы хоть что-то сказать. Но Эмми, похоже, не была настроена на задушевную беседу.

— Или ты немедленно откроешь эту клетку, или я за себя не отвечаю, — прорычала она в ответ. Её руки вцепились в прутья решетки, и, кажется, она пробовала сломать клетку.

— Не выйдет, — избавил я девушку от бессмысленной траты времени. — Клетка изготовлена из сверхпрочной стали. Вампиру не сломать.

Амаранта отступила вглубь клетки и посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.

— Надеюсь, ты понимаешь, какую глупость совершил. Меня будут искать и непременно найдут, — с вызовом заявила она. — И вот тогда ты пожалеешь о том, что сделал. И тебе, и твоему брату придется очень нелегко, — она сложила руки на груди. — И виноват в этом будешь ты.

Ее обвинительная тирада лишний раз напомнила, что, если с Димой что-то случится, это будет всецело на моей совести. Вздохнув, я провел рукой по волосам в тщетной надежде собрать разбегающиеся мысли. Не так представлял я себе этот разговор.

Эмми находилась всего в десяти шагах от меня, я мог бы до нее дотронуться, если бы встал и протянул руку, но на самом деле она была бесконечно далека. Не знаю, как Грэгори промыл ей мозги, но Амаранта, похоже, стала его убежденной последовательницей и не собиралась отказываться от своего нового мировоззрения.

— Я не желаю тебе зла, — я постарался хоть как-то успокоить девушку.

— Прекрасно. Тогда отпусти меня, — невозмутимо парировала Эмми.

— Не могу. Возможно, я сделаю это позже, — немного подумав, сказал я.

— Чего ты добиваешься? — Пусть глаза Эмми и посветлели, приобретя свой обычный оттенок, но она все еще очень сердилась.

— Для начала я хочу просто поговорить.

— Говори, — девушка сделала приглашающий жест.

— Когда мы расстались, мне казалось, я смогу научиться жить без тебя, — я встал и сделал шаг к клетке. — Но прошло время, и я понял, как ошибался. Каждую минуту я думал только о тебе. Я так и не научился существовать, не нуждаясь в тебе. Я мечтаю о том, что мы снова будем вместе, — Амаранта подошла к краю клетки, и я воспринял это как приглашение.

Казалось, мои слова нашли отклик в ее сердце. Это читалось в широко распахнутых глазах, которые, не отрываясь, смотрели на меня. Готов поклясться, что увидел в них то же выражение, которое было там прежде, когда она еще любила меня.

Я подошел к клетке почти вплотную, и тут Амаранта одним молниеносным движением просунула руку между прутьями клетки, схватила меня за ворот рубашки и притянула к себе. Тепло ее дыхания обожгло щеку. Близость Эмми разбудила дремавшие доселе чувства, и я чуть не задохнулся от нахлынувших эмоций. Слепая, всепоглощающая страсть затопила сознание, тайфуном пронеслась по всему телу, сметая последние очаги здравого смысла. Я все отдал бы за то, чтобы повторить незабываемые мгновения нашего поцелуя, почувствовать сладкий вкус алых губ, тепло кожи под своей ладонью. Но, как ни печально это признавать, у Эмми были совсем другие намерения.

— Я могу прямо сейчас сломать твою хрупкую шею, — прошептала она, глядя в приоткрытый ворот моей рубашки. — Что ты на это скажешь? Ты все еще хочешь рассказать мне о своих чувствах? — Девушка недобро улыбнулась.

Досадно, что не удалось до нее достучаться. Может, я просто плохой оратор, и мне сложно передать всю силу своего чувства? Но я не собирался сдаваться, несмотря даже на то, что горячо любимая девушка угрожала мне смертью. И, хотя я точно знал — она действительно в состоянии выполнить угрозу (по крайней мере, у нее хватило бы на это физической силы), все равно надеялся на лучший исход.