Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

Тара появилась практически сразу, принеся с собой несколько свертков и длинный матерчатый чехол с платьем, и принялась раскладывать все на кровати. В первом же свертке оказалось белье. Я ожидала все тот же консервативный вариант, что был выдан мне в Доме Невест, но то, что выложила Тара… Я невольно сглотнула: шелк и кружево сопровождались характерной ассиметричной эмблемой торговой марки "Лепесток Акрихиля". Со своей студенческой стипендии я вряд ли бы могла себе это позволить даже на ТриОНе, да и карманные деньги, выделяемые родителями, пришлось бы копить несколько месяцев. Сколько стоило это белье на Кериме я боялась даже представить. Тара истолковала это по-своему:

— Не стесняйся, Сонечка… Ты теперь мужняя жена, тебе сейчас сама Праматерь велит такое носить, чтобы снять сразу хотелось.

Ну раз Праматерь велит… Я задушила внезапно проснувшуюся жабу, решив, что Сай уже взрослый мужчина и вправе сам решать, на какие сумасбродства тратить свои деньги.

— Это он сам выбирал? — осторожно спросила я, натягивая на себя трусики

— Да когда бы он успел, — отмахнулась от вопроса Тара, возясь с чехлом, — но поверь мне, он одобрит. Он так и сказал — моей Птичке все самое лучшее.

Следом были извлечены чулки. Я недоуменно подняла глаза на Тару, а она подмигнула мне в ответ, так что я закашлялась от неожиданности.

Нижнее платье оказалось того же свободного покроя, густого темно-синего цвета, а верхнее было из серебристого кружева. Я покрутилась перед зеркалом и вздохнула — опять очертания фигуры были безнадежно скрыты под материей.

— Дааа, жаль, что браслета не видно, — снова по-своему истолковала мой вздох Тара и усадила меня на стул напротив зеркальных дверей шкафа.

Тут я заметила в ее руках странную вещь.

— Что это? — недоуменно повернулась я к ней

— Твоя щетка для волос, — отозвалась Тара, — пришлось купить, у тебя же не было.

— А почему она такая?

— Тебе не нравится? — огорчилась Тара, — с натуральной щетиной были только простые, серебряные, без украшений.

— Ну если с натуральной щетиной, — выдавила я и постаралась дышать ровно. Потрясения следовали одно за другим.

Офигеть! У меня. Теперь. Есть. Серебряная. Щетка. Для волос. С натуральной. Щетиной! Ущипните меня кто-нибудь! Мне не поверят не только на ТриОНе, но и на Земле.

— Зеркальце я оставила в коробочке, — продолжала Тара, — там еще и гребень в комплекте, но, думаю, мне он сейчас не понадобится. Я пока коробочку на вторую тумбочку в спальне поставила.

Тара расчесывала и перебирала пряди, сооружая на голове какую-то сложную косу, вплетая в нее длинную серебряную цепочку с маленькими колокольчиками. Я тронула свесившуюся спереди цепочку пальцем, и колокольчики нежно зазвенели. Тара лукаво улыбнулась мне в зеркале:

— Косу на ночь не расплетай.

Я ехидно покачала головой, насколько позволяли пряди волос в плену пальцев Тары:

— Если не расплетать — спать будет неудобно.

— А если расплести — неинтересно, — тут же отозвалась она.

От продолжения этого двусмысленного разговора нас отвлек стук в дверь. Сай, получив разрешение войти, решительно пересек комнату и принялся снимать все с сундука.

— Ты чего это не одет? — рассердилась Тара, увидев, что Сай все еще в домашней одежде.

— Да найти никак не могу, — сознался Сай, откидывая крышку и углубляясь в сундук, выкладывая его содержимое в сторонку стопкой, — думал, что все в том сундуке, что в гардеробной, но там, видно, только меха и были. Вот же оно!

Сай победно вынырнул из сундука, держа в руках стопку одежды темно-синего цвета.

— И когда ты успел? — удивилась Тара

Мне показалось, что муж слегка поморщился, словно не хотел отвечать на вопрос.

— Четыре с лишним года назад, — хмыкнул он, — Теперь и не знаю, как оно все сядет.

— Не нервничай, — отозвалась Тара, закрепляя мне косу, — главное, чтобы ты в штаны влез, а наверх, сам знаешь, можно и рубашку одеть, и жилет — придумаем.

— Ну штаны, я думаю, налезут, — отозвался Сай из сундука, в который убирал вытащенные вещи, — я тогда худой был, брал пошире, чтобы казаться внушительней…

Я закатила глаза: значит Сай был еще худее? Впору позавидовать его талии. Мужчина, занимавший мои мысли, неожиданно оказался передо мной, легонько коснулся поцелуем губ и улыбнулся.

— Иди уже, — замахнулась на него щеткой Тара, — знаю я вашу мужскую породу! На пять минут без присмотра оставишь — то платье помнете, то волосы растреплете.

Сай притворно вздохнул и отправился к выходу. Тара неожиданно устремилась за ним:

— Да погоди ты! Давай сюда костюм, надо же его в порядок привести, сколько в сундуке пролежал.

Я, заскучав, выходила из комнаты, когда услышала резкую механическую мелодию. Оказалось, что эти противные звуки издает наш дверной звонок, а за дверью дожидаются Терри и Мист в костюмах, памятных еще по Охотничьему танцу. В пижонских штанах с рюшами (я про себя называла их не иначе, как панталонами), с богато украшенными поясами, в коротеньких курточках поверх обтягивающих белых футболок, с алыми шейными платками и даже в шляпах.

— Замерзли? — участливо уточнила я у парней, закрывая за ними дверь.

— Почему ты так решила? — осторожно уточнил Терри.

— Ну как же… маечки пододели! — невинно захлопала глазами я.

Парни заулыбались.

— Ты прекрасно выглядишь, — проявил галантность Мист.

— Это он беззастенчиво пользуется тем, что Сая нет, чтобы подлизаться, — доверительно сообщил мне Терри, — кстати, что это он задерживается?

— Да одежду искал, — отозвалась я, решительно устраиваясь на диване, устав стоять, — за четыре с половиной года забыл, куда штаны засунул.

— Точно! Он же теперь не с нами танцевать будет, — откликнулся мой новый родственник, — Я и забыл совсем.

— Я готов, — послышался голос Сая с лестницы, и я собрала всю силу воли, чтобы не рассмеяться, что бы я ни увидела.

Впрочем — смеяться не хотелось: темно-синяя куртка сидела как влитая, обтягивая плечи, из под нее проглядывала белая рубашка, воротник которой переходил в два длинных конца, завязывающихся на манер шейного платка, и свисающих до богато украшенного пояса с золотистыми вставками, перекликающимися по цвету с его браслетом. Самой необычной частью костюма оказались брюки — широкие штанины, расширяющиеся книзу, были заправлены в высокие ботинки. Светлые волосы были спрятаны под черную бандану, и весь его облик напоминал то ли пирата, то ли разбойника, сошедшего с иллюстрации к детским книжкам, что так любила читать мне мама. Для полноты картины не хватало сережки в ухе и говорящего попугая. Сай держал в руках сверток и, найдя меня глазами, осторожно встряхнул и расправил шарф, с которым я не расставалась всю поездку от Нашера.