Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

— Так что ты ей сказал? — настаивал я на ответе.

— Да ничего особенного, — сдался брат, — она спросила, сколько тебе дней осталось до Рубежа. Я ответил. Ну и куртку твою вынес. А остальное она уже сама, Сай, честное слово.

— Сама, — согласился я, устало потирая браслет. Кожа под ним ужасно зудела, — Сама решила, что её долг меня спасти, сама бусины нашила, сама себя принесла в жертву. Жаль только, что для меня эта жертва слишком велика, а для Керимы — слишком мала. Так что, как ни крути, план остается прежним: мы связываемся с её родными и отправляем её домой при первой же подвернувшейся возможности.

— Сай, — прервал наступившее после моих слов затянувшееся молчание брат, и показал глазами на браслет, — Это хоть что-то для тебя значит?

Я почувствовал, как краснею, и отвел глаза.

— Глупый вопрос, — констатировал я. — Конечно значит.

Я мог бы многое сказать им: например, что теперь я знаю, что такое счастье. Но тогда пришлось бы напомнить, что за свое счастье нельзя платить чужой свободой, а я не хотел нового витка споров. Только не в это утро, которое началось так чудесно.

— Я предупреждал тебя, Терри, — подал голос Мист, — он такой, какой он есть, и уже не изменится. Кстати — зачем тебе вчера так срочно потребовались контакты с Сониного телефона?

— Например, чтобы известить Сониных родителей, что с их дочерью все в порядке? — поддел его я и встревожено нашел глазами часы. — Время, парни, время! Пойдемте уже в кабинет, и покончим с этим, — я подхватил недоеденный салат, вилку и двинулся с кухни.

Я посмотрел на часы на буке — еще несколько секунд и пора: сейчас я нажму клавишу вызова и увижу Сониного отца. Если, конечно, он прочел отправленную вчера просьбу быть перед экраном в это время. Я надеялся на это. Проклятье, надежда во мне боролась со страхом, от которого знобило, а рука сама тянулась расчесать растрепанную макушку. Веду себя как мальчишка, вернее, как мальчишки, которые устроились напротив меня — основательный Терри в кресле, а непоседа Мист на подлокотнике.

Механическая мелодия, включающаяся при ожидании соединения, звучала достаточно долго. Значительно дольше чем нужно для прохождения сигнала до спутника Галанета, так, что я уже было решил, что мне никто не ответит, и потянулся отменить вызов, испытывая одновременно облегчение и разочарование. Мелькнул сигнал соединения и на экране появилось изображение мужчины с яркими волосами, чуть темнее чем у Сони, нарочито спокойного и очень внимательного. Еще не сказав ни слова, он наклонился к экрану и протянул за него руку — что-то настучал на клавиатуре и, наконец, встретил мой взгляд.

— Вы что-то знаете о местонахождении моей дочери, судя по Вашему сообщению, — без приветствия констатировал он, давая понять, что дальнейшее отношение зависит от моих слов.

Зная о задержке связи, я быстро ответил:

— Здравствуйте, Мастер Крустель. Мое имя Сайгон из рода Песчаных Котов. С Керимы. Ваша дочь жива, здорова и… со вчерашнего дня замужем. За мной.

Прошли шестнадцать долгих секунд прежде, чем отец моей жены медленно кивнул, ничем не проявив своего отношения к новости. Только взгляд стал более цепким.

— Это все?

Я резко выдохнул. Этот человек загнал меня в угол своим монументальным спокойствием. Впрочем, я сам себя туда загнал. Я начал оправдываться:

— Уверяю Вас, что к Соне не применялись никакие методы давления или принуждения — брак был заключен с её добровольного согласия, более того — по её инициативе… — он кивнул, — Однако, у меня есть опасения, что в основе этого Сониного решения лежит ложно понятое чувство долга. Именно поэтому я посчитал возможным связаться с Вами первым, чтобы сообщить, что готов поддержать любой её дальнейший выбор.

Теперь он смотрел на меня с интересом. Кажется, веселым.

— И?

Я почувствовал, как руки сами сжимаются в кулаки.

— Я хочу, чтобы Соня была в безопасности. Её присутствие на Кериме этому не способствует, тут достаточно угрожающих факторов: начиная от нетипичной реакции на лекарственные препараты местного производства, кончая политической игрой между Старейшинами и Храмом, в которую она может быть втянута из-за своего некеримского происхождения. Именно поэтому я считаю, что Соне надлежит покинуть планету. Насколько я понимаю — семья сможет обеспечить ей полноценную защиту?!

И опять долгий взгляд-ожидание. Наконец, он шевельнул бровями.

— Допустим. Благодаря Вашему звонку я теперь знаю где, что и как действовать. Но Ваш брак… Или Вы собираетесь эвакуироваться вместе с моей дочерью?

— О моем отлете речи не идет: мне запрещен вылет с планеты, — отмахнулся я, — Брак же… Брак заключен по Керимскому закону, который, пока, не признается Звездным Союзом, то есть женатыми мы считаемся только на Кериме. Поэтому процедуры развода не понадобится: Соне будет достаточно снять брачный браслет, который расстегнется сам по дороге домой. Значит, Вы примете участие в организации спасательной операции? Если да, то надо скоординировать наши действия…

Я выключил бук и посмотрел на Миста:

— Эдварду доложишь?

— Чегой-то? — деланно удивился Мист, — У меня приказ "вести негласное наблюдение за командиром своей десятки", а ты, насколько я помню, после вчерашнего командиром моей десятки больше не являешься. Терри же пока ни в чем "таком" замечен не был, чтобы над рапортом пыхтеть.

— Как это "замечен не был"? — оскорбился Терри

— А ты не девица, чтобы я на тебя все время пялился! — парировал Мист.

— А на Сая, значит, ты пялился…

— Да тихо вы, — шикнул я, — Соню разбудите!

Парни моментально прекратили перепалку, и уставились на меня.

— Идите вы… в баню, готовьте там все! — махнул я на них рукой, — я минут через десять приду… Мог бы, кстати, и один сходить.

— Ага, мог и один сходить, и благополучно свалиться там в обморок… — проворчал Терри, останавливаясь в дверях — у тебя такой организм, что не поймешь — когда и на что он побочку даст: то керимец-керимцем, то привет внешним мирам. Ты бы не хорохорился, новобрачный: вспомни, парни и покрепче тебя в одиночку ритуал очищения не проводят. У тебя что, отросло что-то новое, если ты несколько лет прекрасно парился с нами, а теперь стал стесняться?

Терри увернулся от запущенного в него снаряда из мятой бумаги, и прикрыл за собой дверь

Я же прокрался в собственную спальню. На душе было тяжело.

Праздник Невест все-таки состоялся, хоть и на день позже. Я снова сидела в зале с витражными окнами, на одном из уютных диванчиков у очередного низенького столика, и озиралась по сторонам, почти не обращая внимания на разговор. Сегодня здесь было гораздо более многолюдно… вернее — мгновоинно. Переступив порог зала, я тут же вспомнила Юстимию, ее вчерашнее предупреждение и страстно возжелала тот самый наряд из мешковины: было ощущение, что на меня смотрят все, и даже у стен и окон есть глаза. Сайгон заботливо увел меня за один из дальних столиков, в компанию к Терри, Мисту и еще парочке знакомых ему воинов, которые изо всех сил старались рассматривать меня как можно незаметнее, и усадил на диван рядом с собой, позволяя опереться спиной на его грудь. Мне было удивительно спокойно и удобно в кольце его рук, да и его хмурые взгляды резко охлаждали самых любопытных, так что я уже не чувствовала себя диковинным экспонатом.