Комендантский час - Вероника Иванова

— Степень повреждений: «феникс»…

А вот тут моих познаний уже явно не хватит, придется просить помощь зала.

— Общий сбор на мостике. Расчетное время — три минуты.

169 часов 27 минут от перезагрузки системы

— Товарищ Джорег, можете сделать общим достоянием трансляцию, которую я получаю вот сюда? — Стучу указательным пальцем по наушнику.

— Никак нет, вашбродие!

Ответ быстрый, четкий, в своем роде исчерпывающий. Но совершенно меня не устраивающий.

— Почему?

— Частота командного состава, вашбродие! Не положено!

Просто прекрасно. Кто-то где-то погибает, а знаю об этом только я? Нет, так мы не договаривались!

— Хорошо, тогда перескажу своими словами.

— Сэр!

Что я вижу? Сомнение на лице адъютанта? Ах да, вопиющее нарушение правил и все такое… Но другого выхода у меня нет. Разве только отправиться спать, предварительно зашвырнув наушник куда подальше.

— Вы потом мне доложите, сколько пунктов вашего устава я послал лесом, хорошо? Сейчас важнее другое.

Они, конечно, ни в чем не виноваты. Особенно в моей некомпетентности. Но наверняка знают, как надо действовать. А я — понятия не имею.

— Нас просят о помощи. Точнее, не совсем и не только нас. Любого, кто слышит. И я рад бы не посвящать вас всех в подробности, тем более секретные…

Стоят. Смотрят. Каждый вроде бы со своим обычным выражением лица, но появилось и нечто общее. Объединяющее.

— Кто-то терпит бедствие. Понятия не имею, кто и где: все, что могу — повторить сообщение. И надеюсь, вместе мы разберемся, что происходит.

Первой реагирует адъютант. Предельно официально и бесстрастно:

— Прошу санкцию на доступ к диапазону закрытых частот.

Все бы хорошо, но ни черта не понимаю.

— Я что-то конкретное должен сделать?

— Дать согласие.

— Каким образом?

Хоть бы раз ее светлые глаза моргнули…

— Ваше слово.

Вот так просто? А без нудного ритуала обойтись нельзя?

— Разрешаю.

— Сержант!

Жорик разводит руками, и пространство мостика заполняется паучьими сетями информации. Блондинка ныряет в хаос светящихся линий и символов, останавливаясь примерно посередине.

— Местоположение?

Радист ненадолго скрывается за сполохами молний и рапортует:

— Объект в четвертом коридоре!

— Вижу, — подтверждает адъютант, то ускоряя, то замедляя карусель данных вокруг себя. — Шаг пеленга?

— Двадцать кабельтовых!

— Следующая точка склонения?

— Две минуты!

— Выход из канала?

— Через пять… шесть арок — самое большее.

Даже не пытаюсь догадываться, о чем они говорят. Поэтому не сразу понимаю, что следующий вопрос блондинка адресует мне:

— Уровень поражения?

— А?

— Они должны были указать.

Степень повреждений, что ли?

— «Феникс».

— Вы уверены?

— Да.

Повисает тишина, и калейдоскоп светлячков замирает на месте.

— Это плохо?

— Такой уровень поражения означает, что объект равновероятно способен спастись или погибнуть.

Обычное дело. Пятьдесят на пятьдесят: либо будет, либо нет. Зачем же делать из закона жизни трагедию?

— Это что-то меняет?

— Решение.

— И каким же образом?

— Нет регламента. Нет правила. Все действия — на страх и риск.

То есть можно помочь, но точно так же можно и не помогать? С чистой совестью?

Нет, не получится. Голос в наушнике все еще звучит. И я буду продолжать слушать его до… Конца, каким бы он ни получился.

— Они еще живы, адъютант.

— Сэр?

— Мы можем оказать им помощь? Технически.

Кивает:

— Тактическим модулем.

— Отлично. Что для этого требуется?

— Приказ.

— Считайте, он у вас уже есть. Еще что-то?

На лице блондинки по-прежнему нет и следа эмоций.

— Некомплект спасательной команды.

— Обойдемся теми, кто на борту. Основные функции они исполнить смогут?

— Да, сэр.

— И почему тогда вы все еще здесь? За работу! Выдвигаемся… или как там это называется?

Лёлика и Болека сдувает с мостика молниеносно. Жорик уходит минутой спустя, волоча за собой весь световой мусор и по дороге, похоже, продолжая уточнять и перепроверять полученную информацию. Только адъютант остается на своем месте.

— А вам ничего не нужно делать? Готовиться к полету или что-то в этом духе?

— Я готова, сэр.

— Ну тогда… Не знаю. Расслабьтесь, что ли.

Не сдвинулась ни на миллиметр.

— Что-то еще, адъютант?

— Меня беспокоит полученный приказ.

— Не хотите никого спасать?

— База.

— Что — база?

— Без питания. Без персонала.

— Но она же от этого не развалится?

— Нет, сэр.

— Так в чем проблема?

— В вас, сэр.

Наверное, такого ответа следовало ожидать. В конце концов, я ведь лишний элемент существующей реальности.

— Поясните.

— Команду на отстыковку модуля отдает комендант. Лично.

Какое оригинальное уточнение… И не очень-то приятно звучащее.

— Я не могу это сделать?

— Можете.

— Хорошо. Так в чем же трудность?

— Лично, сэр. Прямым участием.

Очередной нюанс местных правил? Хотя, если дело серьезное, вполне логично, что им должен руководить самый главный начальник.

— Не понимаю.

— По управляющей сети или собственноручно.

Еще одно уточнение, не проливающее ни капли света на суть происходящего. Вот почему бы не сказать прямым текстом, что я делаю не так?

— Все равно не понимаю.

Кажется, она хотела вздохнуть, но передумала.

— Вы не подключены.

А, имеет в виду своих любимых светлячков? Конечно. И никогда не буду подключен. Но у меня же всегда есть в запасе второй способ, верно? Дедовский.