Связующая магия - Ольга Баумгертнер

– Ты Тэрсел? – спросил охранник, оказавшийся довольно-таки молодым колдуном.

– Гейнир предупредил вас? – я вцепился в гриву занервничавшего Шэда, сказав ему мысленно несколько успокаивающих слов.

– Да, – кивнул охранник и перевел взгляд на девушку. – Но он полагал, что ты появишься тут один.

– Нашел себе компаньона для бесед. Не беспокойся, она не умеет перемещаться по мирам, и здесь я ее тоже не оставлю. Мы можем взглянуть на крепость?

– Если вам интересно… Гейнир сказал, что ты связующий маг. Это правда?

– И что гипномаг – тоже сказал?

Он кивнул.

– Воспользуетесь порталом? – спросил он.

– Нет, прогуляемся. Довольно странное местечко этот Рубеж, – заметил я, и мы втроем направились к крепости.

– Это точно, – согласился охранник, а я вдруг понял, что он с трудом сдерживает любопытство.

– Как твое имя?

– Сейн.

– Давно тут?

– С самого дня посвящения. Четыре года… Еще через год вернусь в Приграничье, а здесь меня сменит другой охранник.

– Что там на границе? – я указал туда, где равнина врезалась в тьму ночи.

– Там пропасть. Пропасть в никуда. Рубеж – очень маленький мир. Но это очень удобно с точки зрения охраны. Мы без труда отследим любого, кто откроет здесь портал.

– Если только кто-то не решит махнуть через несколько миров, минуя этот.

– Это уже не наша забота. Все равно мимо Приграничья никто не пройдет.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Отсюда до Приграничья двадцать миров. Никто из Срединных миров не может открывать сразу столько порталов.

– Не больше пяти, если я не ошибаюсь. Но они могут совершить сразу несколько переходов.

– В Приграничье поймут, даже если кто-то попытается проскочить мимо них. Гейнир может открывать сразу двадцать.

В его голосе проскользнула гордость за своего военачальника. Сейн посмотрел на меня.

– Тебя это не удивляет?

– Нет.

– Почему? Неужели можешь открывать столько же?

Я невольно улыбнулся.

– Допустим, но видимо, каким-то образом, я все равно не проскочу мимо Приграничья. И, похоже, не узнаю почему, поскольку хочу заглянуть к Гейниру на обратном пути и побеседовать с ним.

– О связующей магии?!

– С чего ты взял? – удивился я, а маг покраснел.

– Прости, но с тех пор как в Приграничье стало известно о тебе, стало ходить множество слухов.

– И каких же?

– Что охранники готовы признать тебя своим повелителем независимо от того, что ты гипномаг… – пояснил он довольно-таки робко.

– А чем их не устраивает Гейнир, – прямо поинтересовался я.

– Всем устраивает, но многие из нас… некоторые из нас, – спешно поправился он. – Считают, что зря мы тут все охраняем, что война осталась далеко в прошлом…

– Не зря охраняете, – оборвал я его. – В этом я согласен с Гейниром.

Сейн поник.

– Охранники готовы признать тебя своим повелителем? – изумилась Нэиль, а я в удивлении уставился на нее.

– Я надеюсь, этот разговор… – заметил омрачившийся Сейн.

– Останется между нами, – подтвердил я и, склонившись в Нэиль, зашептал ей: – Откуда тебе известно наше наречие?

– До этого мы говорили на языке империи.

– Хочешь сказать, что в Срединных мирах используется то же наречие, что и у нас?

– Да.

– Очень интересно. Я бы не догадался.

Тем временем мы подошли к крепости. Сейн провел нас через ворота, затем указал путь на дозорную башню. Здесь он нас оставил, сказав, что вернется позже. Задумчиво опершись на камни зубцов, таких же серых, как вся равнина, я смотрел туда, где чернела пропасть. Ощущения были странные, словно мы находились на вершине плато, выраставшего из темной мглы. Солнце же не сдвинулось ни на дюйм.

– Сдается, тут никогда не наступает ночь, хотя и на день это не слишком похоже… – я перешел на наречие империи. – Расскажи мне о магии времени, Нэиль.

Она встала рядом со мной и тоже посмотрела на темную безграничную пропасть. Отсюда, с высоты, равнина казалась еще более крошечной и совершенно ничтожной, по сравнению с той тьмой, расползавшейся за ней.

– Магию времени можно сравнить со светом от свечи, – произнесла она. – Чем ближе к источнику, тем она сильнее. Почти как у этого солнца – его света хватает только на этот клочок земли.

– Вот как? И на какое расстояние можно безопасно приблизиться к магу времени?

– Если маг один, то не ближе чем триста футов. Но если их окажется несколько, мощь магии взрастет. Но даже попав под слабое воздействие нет никаких шансов высвободиться…

– Почему?

– Это все равно, что паутина, просто ближе к центру она гуще. Как только она коснется тебя, время пойдет по-другому. Ты медленно пытаешься высвободиться и уйти, но маг времени приближается к тебе гораздо быстрее. И чем ближе он будет подходить, тем больше время будет замедляться для пленника.

– Действительно, сравнение с паутиной, тут больше уместно, – меня передернуло.

– Магию времени применяют по-разному, – продолжила Нэиль. – Можно замедлить все вокруг, или же что-то отдельно.

– Например?

– Если понадобиться прейти через реку, не имеющую мостов, я замедлю течение времени для воды, она станет твердой как земля и я смогу прейти на другой берег. Ускорив время для садов и полей, мы можем получать несколько урожаев в год.

– При условии, что земля не обеднеет, – заметил я.

– Это тоже легко исправить… Для вредных жуков время наоборот можно замедлить, и они никогда не попортят урожай, а новые никогда не родятся.

– В таком случае, хорошо, что мы не жуки, – мрачно пошутил я.

– Странно слышать такое от тебя. Твоя магия куда более разрушительна.

– Никогда не замечал.

– Или скорее не придавала значения?

Я повернулся к ней.

– Мне показалось, или ты сейчас защищаешь Срединные миры?

– Защищаю? Разве есть от чего?

Я рассмеялся.

– Давай начистоту. Срединным мирам, если ты вдруг за них беспокоишься, ничего не грозит. Во-первых, ни мне, ни моему народу не нужна очередная бессмысленная война. Во-вторых, памятуя о рассказанном тобою, я полагаю, что если уж давным-давно закатных магов сломили и загнали в Закатную обитель, то магов нынешних, которых ничтожно мало, да и в магии они гораздо хуже, теперь просто сотрут в порошок.