Иная кровь - Вера Петрук

После подробного описания багажа Кая интересовало два вопроса: когда Райзор поделится с ними сахаром, и откуда в лесу он взял сметану? Кай еще ни разу не пробовал молочных продуктов, но знал о них из дорожденных снов. Однако желание задавать вопросы отпало, когда Тупэ заявил, что понесет Десятую, и помочь Райзору не сможет.

Валентин сразу потерял все свои плюсы харизмы, когда ответил, что таскать тяжести ему по сану не положено. А потом еще и о подаренном кольце напомнил. Мол, его цена превышает рыночную стоимость всей туши гомозуля. Из всей компании оставался только Кай, который попробовал было упомянуть о своей больной мозоли, но Десятая с Валентином в один голос его прервали, сказав, что помочь Райзору все-таки надо, так как кроме него больше некому.

В результате, искатель свалил на Кая большую часть сумок, а сам пошел впереди, весело болтая с Десятой, восседавшей на спине Тупэ. Валентин держался рядом с Каем, но не оттого что устал, а потому что берег силы. Всю дорогу грандир жевал какую-то кору, но когда Кай попросил его дать кусочек, заявил, что это пища не для простых смертных, тем самым, подогрев к себе неприязнь.

Так они и вышли на Тропу Птиц. Честно говоря, Кай не заметил особых примет, которые бы указывали на то, что вокруг едва видной тропинки обитали птицы. Их по-прежнему окружали завалы, буреломы и густолесье. Когда Кай спросил Десятую, почему он не слышит ни одной птицы, она лишь замахала на него руками, велев заткнуться. Зашикал и Райзор — мол, идти по Тропе следует в тишине.

К полудню Кай проклинал уже всех — и Десятую с ее маршрутом, и Райзора с его гомозулями, и Валентина, который почему-то бесил сильнее других, и лес, который, наконец, стал тем самым — неправильным. Едва они отошли от привала, как встретили первое цветущее дерево. И ладно, если бы оно просто цвело. Весной ведь природе положено цвести. Однако черные цветы размером с голову гнома торчали прямо из древесной коры, располагаясь по стволу в странном геометрическом порядке. Вместе с голыми, скрюченными от ветров ветками дерево производило крайне неприятное впечатление. Позже таких деревьев с цветами на стволах и даже на корнях они встретили еще не один раз. При виде их Тупэ шарахался в сторону и освещал себя знаком Калюсты, Райзор с Десятой плевались, Валентин сохранял непроницаемое выражение лица, а Кай, как дурак, улыбался, потому что еще никогда не видел живых цветов, и ему было все равно, что они росли как-то неправильно. Зрелище было красивым, а остальное не имело значение. Правда, когда им встретилось дерево, растущее корнями к небу, он все-таки испытал чувство неловкости и постарался пройти мимо быстрее.

Озеро оказалось настоящим подарком судьбы. Когда они вышли к небольшой долине, в центре которой раскинулся живописный водоем с цветущими кувшинками, Кай еле передвигал ноги от усталости. Солнце клонилось к закату, а они не сделали ни одной остановки. Нестерпимо хотелось есть, пить и ругаться. И хотя вокруг озера по-прежнему расстилались луговины, покрытые жухлой весенней травой и низкорослым кустарником с набухшими почками, в самом водоеме пышным цветом цвели кувшинки и лотосы, над которыми летали стрекозы и бабочки.

Кай и без объяснений понял, что это было неправильное озеро в неправильном лесу.

— Чуть-чуть не успели, — разочарованно протянула Десятая. — Придется заночевать здесь.

— Да, — вздохнул Райзор, бросая мешки на землю. — Лучше не рисковать. Снулые Версты совсем близко, мне кажется, я даже отсюда их запах чую.

И обернувшись к остальным, объяснил:

— По Птичьей Тропе ночью идти нельзя. Примета такая. Хотели проскочить до Ущелья сегодня, но придется заночевать у озера. Так что — привал, ребятки.

Решение о привале было принято вовремя, потому что Кай уже собирался поднимать бунт и оставаться у озера вне зависимости от того, поддержат ли его или нет.

Они разбили лагерь на покатом берегу в паре метров от воды. Кувшинки пахли так одуряюще сладко, что Каю хотелось их съесть. Десятая предупредила, чтобы в одиночку не бродили по лесу, так как Снулые Версты могли начаться за первыми же рядами стволов.

— В этих местах самодел лежит близко, — сказала она, напряженно осматривая горизонт, словно Калюста мог оттуда махать ей рукой. — Будьте начеку. Здесь тепло, много дров не понадобится.

У озера, действительно, было тепло, и Кай впервые перестал дрожать с тех пор, как погас их вчерашний ночной костер. За дровами они отправились вместе с Тупэ, но так как уходить далеко от воды не хотелось, то они просто наломали охапки толстых веток с ближайших кустов.

Райзор к тому времени уже соорудил ночлег из брезентового холста, который оказался у него в припасах. Валентин в задумчивости пробовал воду босой пяткой.

— Искупаться бы, — протянул он и скосил глаза на Десятую. Кай хмыкнул. В деле спасения собственной шкуры от потенциальных опасностей грандир был на первом месте. Все правильно — в воде могли водиться хищные твари, поэтому стоило спросить у старожил. Хотя идея поплескаться в теплой воде нравилась и Каю.

Десятая одобрительно кивнула.

— Водица здесь замечательная. Смотрите только, глубоко не заплывайте, в центре пара омутов есть. Мне тоже помыться бы не мешало. Буду вон в тех камышах. И да, у меня с собой нож. Кто не знает — ножи я метаю с закрытыми глазами, обычно не промахиваюсь.

Кай отвел глаза и, наверное, покраснел, потому что едва Десятая сказала о купании, как ему пришла в голову плохая мысль, посмотреть, как выглядит половина женщины. Но Калюста тут же зашептал в другое ухо, что так поступать нельзя, и Кай поспешил мысленно извиниться перед Десятой. К счастью, она ничего не заметила.

Райзор с Тупэ от купания отказались, заявив, что отправятся на другой берег порыбачить. По дороге Райзор, как и обещал, делился с ними лепешками и сушеным мясом, которые еще оставались на ужин, но всем хотелось чего-то новенького.

— Мыться вредно, — решительно заявил искатель, явно озвучивая мысли Тупэ. — Пусть они тут плещутся. И не заметят, как мухота под кожу червей накладет.

К счастью, Валентин его слов не слышал, а Кай решил проигнорировать. Уж больно заманчиво выглядела искрящаяся в последних лучах солнца вода. Дно было илистым, приятным. Вода была горячей, но на том уровне, когда ее обжигающее прикосновение приносит удовольствие, расслабляет и смывает с тела не только грязь, но и плохие мысли.

Спохватившись, что зашел в озеро одетым, Кай покрутил головой, но убедившись, что Десятая скрылась в камышах, быстро скинул штаны с рубахой и забрался в воду. Не то чтобы он стеснялся подравненную, но все-таки она была женщиной, а он еще не понял, как к ним стоило относиться.

Ноги сразу по щиколотки утонули в илистом дне, но глубже не провалились. Кай несмело прошел несколько метров, загребая воду кончиками пальцев и размышляя над тем, сможет ли поплыть, руководствуясь только дорожденными снами. Калюста любезно помог ему, так как со следующим шагом Кай с головой погрузился в воду. Началась глубина. Испугаться он не успел — тело сделало все само. Кай вынырнул, фыркая и отплевываясь, а в следующий миг уже поплыл к напуганному Валентину, загребая впереди себя руками и изо всех сил молотя ногами по упругой поверхности. Большей забавы в жизни он не испытывал.