Рождение победителя - Артем Каменистый

Пес не послушался – понесся через каньон. Разумеется, мчался он не труп потрепать, а очень даже живого и дорогого для меня человека, но со стороны разве поймешь – демы ничего не подозревали.

Я терпеливо дождался, когда пес пересечет половину расстояния, после чего выхватил из-под накидки арбалет, выстрелил. Болт пробил собаке голову, она по инерции проскочила еще несколько шагов, после чего покатилась по снегу уже на моем берегу. Ошеломленные демы замерли, взирая на происходящее с недоумением.

Чтобы еще больше подействовать на их настроение, я сдернул капюшон и счел необходимым поздороваться:

– Привет, бабы. А правду люди говорят, будто вы на свиньях женитесь?

Наверное, я спросил что-то не то – ребятки резко обиделись. Странно – мне казалось, что простенький юмор им должен понравиться. Один упер арбалет в землю, сунул ногу в стремя, начал возиться с поясным крюком, остальные, размахивая оружием, бросились к бревну.

Ну это вообще никуда не годится. Ладно – пусть фильмов про переправы по таким ненадежным мостикам они не смотрели, но хоть кроху ума должны иметь? Ведь наверняка не худшие вояки: и по лесу ходить умеют, и доспехи не стесняют движений, и оружие держат с такой уверенностью, будто родились с ним, а уж про загадочную тишину вообще помалкиваю. Я рассчитывал, что у одного, а может, двух не выдержат нервы, помчатся наказывать наглеца. Но не четверо же! Конечно, реальный бой сильно отличается от выверенных шагов шахматной партии, но не настолько. У них что – коллективное безумие?! Да какая мне разница – если враг демонстрирует признаки прогрессирующего слабоумия, это надо поощрять.

Бросившись в сторону выворотня, присел, ухватился за корявую, не бросающуюся в глаза палку, потянул. Из-под снега выбрался присыпанный ремень, перекинутый через корень на краю обрыва. Натянулся в струну, стаскивая край бревна с кромки, но не хватило силы – что-то я не рассчитал в конструкции. Тем не менее «мостик» серьезно дернулся под ногами, а так как перила отсутствовали, то с самым прытким демом произошел несчастный случай – не удержался. Ловкий парень – уже падая, ухитрился податься вперед, за что-то зацепился на краю обрыва.

До остальных дошло, что зря они так торопятся, – резко застопорились, задний двинулся назад. Еще рывок ремня, на себя, всем телом, на пределе сил. И на этот раз удачнее – бревно наконец сорвалось, увлекая за собой замешкавшуюся парочку. Внизу им придется несладко – ручей мелкий, но русло завалено огромными обледенелыми валунами, а высота приличная. Лишь последний успел спастись, отпрыгнув спиной вперед на противоположный берег. Да так неудачно, что наткнулся на стрелка, уже вскидывающего взведенное оружие. Оба покатились по снегу, а я укрылся за все тем же выворотнем и начал перезаряжать арбалет, прислушиваясь к происходящему.

Звуков было много, причем один приятнее другого. Со дна каньона кто-то приглушенно вопил, жалуясь на серьезные проблемы с нижними конечностями. Тот шустрик, что зацепился за край, теперь болтался там соплей на морозе и тоже орал, уговаривая товарищей немедленно прийти ему на помощь, так как падать на валуны с такой высоты ему не хочется. Арбалетчик материл раззяву, сбившего его с ног. Он считал, что, не случись этого прискорбного события, – я бы не успел спрятаться. «Виноватый» решил себя реабилитировать, поспешно протараторив:

– Вон тропка есть, я вниз по ней спущусь и помогу Хаваку. А потом мы с ним вместе наверх заберемся по расселине, а ты тут стой и не давай ублюдку сбежать. Пусть сидит и не высовывается.

– И меня вытащите! – умоляюще донеслось из мрачных глубин каньона. – Я ногу сломал! Обе ноги!

– А что с Шаргом?

– Он головой об камень приложился! Хана ему! Здесь все мозгами заляпано! Все камни в мозгах!

– Врешь, – вмешался я. – Откуда у него мозги? Если ваше войско взять, так на всех, может, с наперсток серого вещества наберется. Много ли такими крохами заляпаешь?

– Захлопни вонючую пасть, – грубо посоветовали с другого берега.

Настал мой черед обижаться. Взглянув в сторону противника, сквозь переплетение вывернутых корней прицелился в стрелка, выпустил болт. Тут же стукнул ответный выстрел, причем меткий. Я-то думал, что моя голова никудышная мишень, но просвистело в опасной близости, обдав лицо древесной трухой и снегом. Протирая глаза, спрятался, поспешно заработал рычагом взвода. Дистанция приличная – не попал. Но ничего – противнику тоже не обломилось.

Чем хорош мой арбалет – перезаряжается быстро и легко. И пусть левое плечо от усилий вновь налилось огненной болью, но дем еще возится со своим монстром, а я уже готов повторить. Идеальные условия – неподвижный противник, которого можно обстрелять безнаказанно. Расстояние, конечно, больше, чем хотелось бы, но в битве у брода я вообще чуть ли не за пределом возможностей оружия достал одного нехорошего солдафона, а здесь ситуация гораздо скромнее.

Не успел прицелиться, как снизу, перекрикивая вопли висящего и переломанного, заорали так, что я едва не рассмеялся. Простенькая ловушка, но ведь сработала. «Провинившийся» дем так сильно торопился, что, сбегая по склону, не заметил веревочки. Зацепился, растянулся на земле. А ведь там колышки натыканы были – остренькие. Не убился, но здоровья поубавилось – вон как заливается.

Уложил ложе арбалета на кстати подвернувшийся корешок, потянул за спусковую скобу. На этот раз не промахнулся – болт ударил уже выпрямляющегося дема в бок, чуть выше поясницы, наверное, сильно удивив моей скоростью перезарядки. Сложившись пополам, он внес свой минорный вклад в разноголосый концерт, мелко семеня, начал передвигаться параллельно каньону. Видимо, от боли не соображал, куда податься.

Перезарядив оружие, я выбрался из укрытия, подошел поближе, встал на краю обрыва, выстрелил еще раз. Промахнуться с такой дистанции было трудно – болт угодил в грудь. Четвертый выстрел, похоже, лишний, но я не хотел давать врагу ни шанса – вдруг очухается или окажется таким же суперменом, как тот, с разрубленным сердцем. Добил дергающееся в снегу тело контрольным в голову.

Вот теперь точно все.

Покосился в сторону «альтернативного варианта». Дем, угодивший в ловушку, сидел у подножия спуска и остервенело закручивал ремень на бедре, пытаясь пережать фонтанирующую рану. «Удачно» поймал колышек – артерию зацепило. Любители резать вены на запястьях частенько выживают, зарабатывая проблемы с подвижностью рук из-за поврежденных сухожилий. Эти суицидники даже не догадываются, что есть гораздо более «безопасный» и надежный вариант истечь кровью – чикнуть по ножке, если знаешь куда. Долго страдать не придется; спасут вряд ли; а если и ухитришься выкарабкаться, то инвалидность не грозит. Этот воин понимал всю серьезность ситуации, поэтому не обращал внимания на обстановку – торопился остановить поток вытекающей жизни. И еще инерция мышления мешала ему уяснить, что, несмотря на пятикратное превосходство в численности, охотники поменялись местами с дичью. Это так же дико, как столкнуться с отрастившим кабаньи клыки кроликом, к тому же вооруженным автоматом Калашникова. Даже опытный таежник не в силах быстро с подобным бредом смириться.