Кристалл времени - Соман Чайнани

Она проскользнула мимо короля, таща за собой Хорта, и затолкнула его в еще не до конца остановившуюся карету, а затем полезла сама, ловко изобразила, будто потеряла на секунду равновесие и, взмахнув рукой, «нечаянно» смахнула скима с шеи своего камердинера. Ским свалился на землю, Софи в тот же миг захлопнула за собой дверь и торопливо, вполголоса, сказала Хорту.

– У нас есть пять секунд, пока он опомнится и откроет дверцу.

Дальнейший их диалог проходил с пулеметной скоростью.

– Плохие новости: Райен все еще жив, Яфет все еще его брат, а я выхожу замуж за монстра, – сказала Софи.

– Хорошая новость: Агата в безопасности в Школе Добра и Зла, – возразил Хорт.

– Плохая: в Школу направляется команда волшебников, а о том, что Агату поймали, я просто солгала всему Лесу, – ответила Софи.

– Хорошая: Уильям и Богден вскоре выйдут из тюрьмы.

– Плохая: кто-нибудь другой из этой камеры, любой, даже твоя девица, был бы здесь полезнее, чем эти болваны. А если Благословение состоится, это значит, что мы окажемся в трех шагах от свадьбы и казни Тедроса. Если Агата собирает армию, ей потребуется больше времени. Мы должны любым способом отложить Благословение, перенести его на более поздний срок. Но как?

– Я знаю как, потому и подсунул Райену Уильяма и Богдена. Они кому хочешь мозги…

Он не договорил, потому что распахнулась дверца кареты, и показалось хмурое лицо Райена. В ту же секунду влетел ским, впился, недовольно ворча, в шею Хорта, Хорт взвизгнул, лошади заржали и поднялись на дыбы.

* * *

Спустя несколько минут Уильям и Богден уже сидели в карете и изучали разложенные на коленях Богдена карты таро. Их было четыре.

Само собой разумеется, ни у Уильяма, ни у Богдена времени на то, чтобы помыться перед тем, как их запихнули в карету, не было, поэтому в ней сейчас так разило по́том, что Софи едва могла дышать.

Сидевший рядом с ней Райен внимательно следил за сидевшими напротив него «предсказателями», а те испуганно поглядывали на Софи, словно понятия не имели, почему и здесь оказались и зачем их заставляют гадать. Софи ободряюще улыбалась им и зажимала свой нос надушенным платочком.

– Я желаю получить четкий ответ – да или нет, и в последний раз спрашиваю: пытается ли мой брат убить меня? – процедил сквозь зубы король.

Богден посмотрел на Уильяма, ожидая, что тот скажет.

Уильям посмотрел на Богдена, ожидая, что скажет тот.

«Ну, скажите же кто-нибудь «да», – думала Софи. – Просто скажите «да», это все, что нам сейчас нужно».

Хорт молча смотрел на Богдена и Уильяма, свирепо вращая глазами.

– Ну, что ж, – первым начал Богден, еще раз взглянув на карты. – Башня рядом с Правосудием… Это означает, что между вами и вашим братом есть вражда, а карта Императрицы предполагает, что во все это замешана также женщина…

– Ну, как же без этого, – пробормотал Райен, покосившись на Софи.

– Нет-нет, это не она, – возразил Уильям, перебирая в пальцах карту Императрица. Это какая-то другая женщина. Она заставила вас с Яфетом не доверять друг другу, а если добавить сюда стоящую рядом карту Смерть, то… По-моему, тут может быть только одно толкование, как ты думаешь, Богден?

Предсказатели обменялись взглядами и замолчали.

– Ну же? – прикрикнул на них Райен. – Говорите, в чем дело!

– Э… – сглотнул Богден. – Дело в том, что один из братьев убьет второго брата.

– Только нельзя сказать, кто именно и кого, – быстро ввернул Уильям.

На мгновение Райен отшатнулся назад, вздрогнул… Неужели испугался?

– Думаю, нам следует отложить Благословение, – вступила в разговор Софи, которая была просто в восторге от разыгранной «пророками» сценки. – Какая уж тут свадьба, если Змей намеревается убить тебя?

«Не слишком ли радостно я об этом говорю?» – спохватилась Софи. Судя по тому, как напрягся Хорт и с каким подозрением на нее покосился Райен, пожалуй, что да.

– А мне казалось, что ты не веришь в эту чушь, – сказал король. – И этих вонючек, насколько я помню, придурками называла.

Софи замолчала.

– Следующий вопрос, – повернулся к гадальщикам король. – Я все еще должен жениться на Софи?

Уильям заново разложил карты.

«Скажите ему «да», – мысленно взмолилась Софи. – Скажите, иначе он догадается, что вы в сговоре с нами».

– Хм, карты не говорят, должны ли вы жениться на Софи, ваше величество, – сказал Богден.

– Но утверждают, что женитесь на ней, – указал на карту своим грязным пальцем Уильям.

– Женится, но не по намеченному графику, – возразил Богден.

– Не по намеченному, это точно, – согласился Уильям.

– Вот видишь? Я же говорю, что мы должны отложить Благословение, – сказала Софи, сгорая от желания обнять Богдена и Уильяма. – Это именно то, что…

– Третий вопрос, – перебил ее Райен. – Будет ли Тедрос казнен, как запланировано?

Богден закусил губу, а Уильям быстро разложил новые четыре карты.

– Нет, не будет, – с явным облегчением прохрипел Богден.

– Не уверен, что соглашусь с тобой, Богс, – возразил Уильям, трогая его за руку. – Вот смотри. Рыцарь кубков рядом со Смертью. Я думаю, кто-то просто попытается остановить казнь. Не могу только понять, удастся ему это или нет.

– И кто же этот безымянный мститель? – сузил свои ярко-синие с прозеленью глаза король.

– Хм, сложно сказать, – ответил Уильям, покачивая своими рыжими немытыми волосами. – Лично я затрудняюсь. А ты, Богс?

– Похоже, вы с ним вскоре познакомитесь, – медленно, как в трансе, начал Богден. – И произойдет это рядом с каким-то святым местом, где много людей, и священник…

– Благословение в церкви, что ли? – уточнил король.

– Нет, мы, конечно же, должны отложить Благословение, это ясно как белый день! – воскликнула Софи.

Но она уже понимала, что парни перестарались, слишком давили – недаром же Райен сразу успокоился.

– Ну-ну, а что вы еще можете сказать о моем мстителе? – ехидно улыбаясь, спросил он.

Богден хотел заново разложить карты, но от волнения уронил колоду, и она рассыпалась по всему полу.

– Обана! – с досадой пробормотал Богден.

Уильям выудил из-под сапога Райена несколько карт, разложил их у себя на коленях.

– Хм, ну вот, смотрите. Маг рядом с Отшельником. Это значит, это значит, что вашим врагом будет, – он, нахмурив брови, посмотрел на Богдена и спросил: – Призрак?