Отражение - Дженнифер Арментроут

По ее лицу я понял, что Кэт вспомнила тот день на озере.

– То есть в принципе тебе дышать не обязательно?

– Ну, в общем, да, – я пожал плечами. – Мы это делаем, потому что здесь так принято, но иногда забываем. Например, когда купаемся.

– Продолжай.

Я помолчал, гадая, способна ли Кэт все это принять, а потом решил: была не была. Я отказывался признаться самому себе, что хочу рассказать ей все. И что мне ужасно интересно, что бы она сказала, если бы узнала, кто я такой на самом деле.

– Мы тогда были слишком маленькими и не запомнили название своей галактики. Я даже не уверен, что у нас приняты были такие названия. А вот название планеты я помню. Она называлась Лакс. А мы – Лаксены.

– Лакс, – прошептала Кэт. – Это же «свет» по-латыни.

– Мы попали на Землю с метеоритным дождем пятнадцать лет назад. Но есть и такие, кто перебрался сюда задолго до нас. Представители нашей расы посещали вашу планету на протяжении тысяч лет. Не все Лаксены выбрали Землю. Некоторые отправились на другие планеты – те, на которых могли выжить. Но когда мы поняли, что Земля нам идеально подходит, большинство обосновалось здесь. Ты меня слушаешь?

Она бросила на меня ничего не выражающий взгляд.

– Да. Ты говоришь, что таких, как вы, много. Томпсоны… они такие же?

Я кивнул.

– Мы все время вместе.

– А сколько вас тут?

– В городе? Минимум сотни две.

– Сотни две, – повторила Кэт. – А почему вы решили поселиться именно здесь?

– Мы… стараемся держаться большими группами. Это не… а, ладно, неважно.

– Говоришь, вы попали на Землю с метеоритным дождем. А где ваш космический корабль? – Она снова мило наморщила нос.

Я приподнял бровь.

– Нам не нужен космический корабль, чтобы путешествовать по галактикам. Мы же сами свет, поэтому перемещаемся вместе со светом – как автостопом.

– Но если вы с планеты в миллиардах световых лет отсюда и вы передвигаетесь со скоростью света… значит, у вас ушло несколько миллиардов лет, чтобы долететь до Земли?

Неужели она подсчитала это в уме?

– Нет. Помнишь, как я остановил грузовик? Мы можем управлять временем и пространством. Я не ученый, поэтому не могу тебе объяснить, как именно это происходит, Мы просто можем это, и все. У одних это получается лучше, у других – хуже.

Кэт медленно кивнула, но мне показалось, что на самом деле она толком ничего не поняла. Но хотя бы не перепугалась до смерти: уже хорошо.

Я уселся поудобнее и продолжал:

– Мы стареем, как и люди, и поэтому можем жить среди вас. Когда мы только попали на Землю, то могли выбирать… оболочки. – Кэт поморщилась, и я пожал плечами. Ну а что я сделаю? Против правды не попрешь. – Я не знаю, как лучше тебе это объяснить, чтобы не испугать, но не все из нас могут менять внешность. Так что приходится жить в том обличье, которое мы выбрали, когда попали на Землю.

– Ну… в таком случае, твой оказался вполне неплохим.

Я усмехнулся и провел рукой по траве.

– Мы скопировали то, что видели. И почти для всех этот выбор оказался окончательным. Впоследствии, вероятно, под воздействием ДНК, наша внешность стала еще больше похожей на человеческую. Кстати, мы рождаемся тройняшками. Так было всегда. – Кэт пододвинулась ко мне: нас разделяли какие-нибудь полметра. – А в остальном мы очень похожи на людей.

– За исключением того, что вы – светящиеся шары, которые можно потрогать?

Я расплылся в улыбке.

– Ну да. И еще мы во многом сильнее, чем люди.

– Насколько сильнее? – тихо спросила Кэт.

– Скажем так: если бы мы воевали с людьми, вы бы не победили. Даже за миллиард лет.

Кэт застыла, а потом попятилась от меня. Наверно, зря я это сказал.

– А на что вы способны?

Я поймал ее взгляд.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

Кэт покачала головой.

– Нет уж, договаривай. Ты передо мной в долгу.

– А по-моему, это ты мне должна. Причем трижды, – возразил я.

– Почему это трижды?

– Я спас тебя в тот вечер, когда на тебя напали, сегодня и еще когда ты решила нахлобучить Эш на голову тарелку со спагетти. – Я загибал пальцы, считая. – И лучше бы четвертого раза не было.

Она смутилась.

– То есть тогда, с Эш, ты тоже спас мне жизнь?

– Еще бы! Она же сказала, что прикончит тебя – и не шутила. – Я со вздохом запрокинул голову. – Ну а почему бы и нет? Ты же теперь сама все знаешь. Мы все можем управлять светом. При желании мы можем становиться совершенно невидимыми, рассеивать тьму. И не только это. В общем, мы используем свет по своему усмотрению. И поверь мне, лучше тебе с этим не сталкиваться. Человеку после светового удара не выжить.

– Поняла… – Кэт машинально сплела руки. – Постой-ка. Когда мы наткнулись на медведя, я видела вспышку света.

– Это сделал я, и – нет, медведя я не убивал. Я его отпугнул. Ты потеряла сознание, поскольку оказалась близко к Источнику света. Вот на тебя и подействовало. Не знаю, почему тогда получилось так, а сейчас иначе. А еще мы все умеем исцелять раны, правда, не у всех это хорошо получается, – продолжал я, потупившись. – У меня выходит неплохо, а вот Адам – тот, который Томпсон, – вообще может вылечить кого угодно, если организм подает хоть какие-то признаки жизни. Нас-то самих фиг убьешь: навредить нам можно, только если поймать в настоящем облике. Ну или уж отрезать голову. Тогда да, конечно.

– Да уж, отрезанную голову обратно не приставишь. – Кэт закрыла лицо руками. – Значит, ты инопланетянин.

Я вскинул брови.

– Мы можем многое, но только после достижения зрелости, и даже тогда нам трудно контролировать свои силы. Нет-нет да случится какая-нибудь фигня.

– Это должно быть… трудно.

– Не то слово.

Кэт прижала руки к груди.

– А что еще вы можете?

Я впился в нее взглядом.

– Только обещай, что не сбежишь.

– Обещаю, – кивнула она. Как мило.

– Мы можем передвигать предметы. Любые, необязательно неодушевленные. Мы можем делать больше, чем это. – Я подобрал с земли опавший лист и показал его Кэт. – Смотри.

Я подключился к Источнику, и жар прошел по моей руке от плеча к кончикам пальцев. Повалил дым, вспыхнула искорка. Из моих пальцев вырвалось яркое рыжее пламя, лизнуло листок – и он в мгновение ока исчез.

Кэт встала на колени и подползла ближе ко мне. Я удивленно посмотрел на нее. На пальцах у меня трещал огонь. Кэт протянула к нему руку, потом отдернула. Глаза ее округлились от изумления.