Последняя осада - Джонатан Страуд

– Давай говори! – прошептала сзади Эмили, видя, что Маркус колеблется.

– У папы моего спросите! – крикнул он. – Спросите у него сами!

– Я, конечно, спрошу у него, но мне хотелось бы услышать это от тебя.

– Я к нему не вернусь! Я ненавижу его за то, что он сделал!

– А что же он сделал, Маркус?

Он снова заколебался.

– Он… он… да вы посмотрите на мое лицо!

– Извини, мне отсюда твоего лица не видно. На него тень падает. Что ты имеешь в виду?

– Он… Не вернусь я к нему, вот и все!

Эмили стояла за спиной у Маркуса и корчилась от бессилия. Ну почему он не может просто взять и все объяснить, вместо того чтобы мямлить и ходить вокруг да около! Обычно он за словом в карман не лез, но тут его красноречие почему-то дало сбой: Маркус мялся, давился словами и говорил уклончиво. Наверное, все же трудно во всеуслышание рассказывать такое про родного отца! Однако ей и Саймону Маркус рассказал все без особого труда…

Женщина заговорила снова:

– Я так понимаю, что у тебя проблемы дома, да, Маркус? Но с подобными вещами обычно удается разобраться, особенно если вам поможет кто-то со стороны…

– Не нужна мне никакая помощь! – отрезал Маркус. – У меня тут есть все, что нужно!

– А что насчет твоих друзей? Не могли бы они поговорить со мной?

– Нет! Они меня не бросят! И не пытайтесь больше втереться к нам в доверие! Я знаю, там с вами полиция – и он тоже! Я их видел, они с другой стороны, сидят в засаде!

Эмили покачала головой, с трудом сдерживая досаду. Ну зачем он так, только себе же хуже делает! Она и то лучше бы все объяснила!

– Они вовсе не си…

– Это мой замок! А вы можете сидеть там, снаружи, сколько хотите – вы сюда не войдете, а я не выйду!

– Ну ладно, – сказала женщина. В ее голосе отчетливо слышалось сомнение. – И все же я так и не поняла, в чем проблема?

– Ну, все!

Эмили решила действовать. Она стащила с лица шарф, наклонилась и одним стремительным рывком выдернула Маркуса из бойницы. Не обращая внимания на его протестующий вопль, девочка втиснулась на его место, пригнулась и выглянула наружу. Женщина с мегафоном смотрела на нее из центра вытоптанного пятачка. Женщина немного удивилась, но она хорошо владела собой.

– Привет! – сказала она.

– Здравствуйте! – ответила Эмили и приподняла шарф так, чтобы ее лица было не видно, но женщина могла слышать все, что она говорит. – Я подруга Маркуса.

– Здравствуй. Меня зовут Дженет. А тебя?

Это был опасный момент…

– Э-э… Кейти! – неуверенно ответила Эмили, выбрав имя наобум.

– Спасибо. Ну, Кейти, может быть, ты мне объяснишь, в чем проблема?

– Объясню, – ответила Эмили. – Проблема в том, что папа Маркуса избил его, как собаку, и мы хотим что-то с этим сделать. Не знаю, что он наговорил вам, но правда в том, что Маркус здесь именно поэтому, и домой он возвращаться не хочет, и мы думаем, что вам, вместо того чтобы преследовать Маркуса, стоило бы арестовать его отца. Вот в чем проблема, – закончила она, запыхавшись.

Женщина, похоже, была ошеломлена.

– Понятно. Это серьезное обвинение… – начала она.

– Еще бы! – сказала Эмили.

Шарф сползал; она подтянула его повыше.

– Разумеется, мы проверим это.

– Это хорошо.

– Но сперва надо, чтобы Маркус вышел наружу и изложил все по порядку. Ты ведь это понимаешь, да, Кейти? Вот так вот кричать что-то сверху – бессмысленно. Если Маркус выйдет из замка, с ним все будет в порядке. Полиция со всем разберется, и все будет хорошо.

Эмили услышала, как Саймон насмешливо фыркнул. Она откашлялась.

– Ну а можете ли вы дать нам какие-то гарантии того, что будет? – спросила она. – Например, относительно того, что будет с Маркусом сегодня вечером? Потому что возвращаться к отцу он не хочет.

– Когда Маркус спустится вниз, все будет хорошо, – мягко повторила женщина. – Можешь не беспокоиться о нем, Кейти. Вам, наверное, действительно страшно там наверху, вы чувствуете себя в ловушке, но пойми: когда вы выйдете, все станет гораздо лучше. Мы вам не враги.

– Я не совсем об этом спрашивала, – возразила Эмили. – Еще раз: можете ли вы дать нам какие-то гарантии? Относительно Маркуса и того, что с ним будет? С ним и с его отцом.

Ей показалось, что женщина ничего толком не ответила.

Женщина немного поколебалась, наконец сказала:

– Ну, я не уверена, как это все будет, Кейти…

– Нас это не устраивает.

Они некоторое время смотрели друг на друга. Потом женщина медленно произнесла:

– Ты настоящий друг Маркуса. Или, по крайней мере, тебе так кажется. Ты защищаешь его, когда он говорит, что нуждается в помощи, а ведь так поступают настоящие друзья. Но тебе следует спросить себя: правильно ли ты поступаешь, когда помогаешь ему прятаться в этой старой холодной развалине, вместо того чтобы посоветовать выйти к людям, которые смогут ему помочь.

– Пока не получу гарантий, думаю, я поступаю правильно, – ответила Эмили.

Женщина продолжала, как будто не слышала ее:

– А потом, тебе следует спросить себя, хорошо ли ты его знаешь.

Эмили нехорошо сощурилась.

– Что вы имеете в виду?

– Давно ли ты знакома с Маркусом, а, Кейти? Наверное, недавно, да? Конечно, это замечательно, что ты веришь друзьям на слово, но…

– Я не просто верю ему на слово! – Эмили охватил нарастающий гнев. Перед глазами возникло разбитое лицо Маркуса. Она указала себе за спину: – У меня есть доказательства, вон они!

– И тем не менее, Кейти, ты не замечала, что Маркус – мальчик с чрезвычайно буйным воображением?

– Да как вы смеете! – воскликнула Эмили, уже не в силах бороться с яростью. – Ладно, забудьте! Ну вас к черту!

Она выдралась из узкой бойницы и спрыгнула на пол.

– Кейти! Кейти! – закричала женщина, обращаясь к пустому окну. – Ты там? Вернись, пожалуйста! Я тебя расстроила, извини! Кейти! Маркус!

Женщина еще несколько минут расхаживала взад-вперед вдоль стены, растерянно окликая их через мегафон, но ответа так и не дождалась. Цитадель молчала. Наконец женщина выключила мегафон и ушла.

Внутри Эмили ожесточенно пнула ближайшую колонну.

– Дура эта тетка! – бросила она. – Нет, ну надо же быть такой непроходимой, злобной дурой! Прикинь, Маркус, она тебе не верит! Она предположила, что…