Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

– Как такое может произойти? – солидно, как ученый ученого спросил Професор. – Ведь если это послетравматическая потеря памяти, он все подряд должен забыть. Так?

– Посттравматическая амнезия, – доктор насладился звучанием умного словосочетания, – многообразна...

Зигфрид, восхищенный эрудицией Пофиговского, подлил ему еще водки. Доктор благосклонно кивнул и выпил, буркнув, как и положено врачу, «за ваше здоровье» (вроде как пожертвовал своим ради здоровья ближнего).

– Ты помнишь, чем тебя били? – уточнил Сема.

– Я вообще ничего такого не помню, – неуверенно ответил Зигфрид. – И синяков нет.

– Как же тогда эта... амено... зия? – удивилась Зинка.

– Вот и я говорю – как? – поддержал ее Професор.

– Значит, амнезия уважаемого капитана имеет иную этиологию, – снова блеснул доктор. – Давайте, сударь, проведем простейший тест...

– Давайте, – поспешно согласился Безногий, наливая ему еще полстакана.

– Год вашего рождения?

– Двадцать четыре два ноля.

– Девичья фамилия матери?

– Безрукова.

– А отец, стало быть, Безногий? Семейка... – ухмыльнулся Курдюк, за что тут же получил тычок в зубы от Зинки.

– Какого числа вы улетели с Лохудринска?

– Седьмого апреля.

– А прибыли на Бастманч?

– Девятого.

– Где вы были восьмого с девяти до одиннадцати?

– На Смердяево.

– Сколько причалов на астероиде Смердяево?

– Один...

– Шесть! – возразил Курдюк.

Зинка хотела снова шлепнуть его по жирным губам, но толстяк перехватил ее руку и преданно вылупился на Зигфрида.

– Вот вам и результат, – заявил Пофиговский, проглотив честно заработанные полстакана. – Вы не были на Смердяево.

– А где же я был?

– Либо где-то в другом месте, либо вообще – нигде.

– Как это? А груз, а менеджеры злюхинские? Их тоже не было?

– Не было, – доктор улыбнулся. – Это ложная память. Кто-то очень красиво промыл вам мозги, милостивый государь.

– А груз? – растерялся Безногий.

– А груз к вашему кораблю прицепили так же, как и «приняли на работу». В рамках ложной памяти. Вы помните, что это делали монтажники на Смердяево, а в действительности это сделали...

– Федералы! – грохнул ладонью по столу Професор. – Говорил же я – подвох!

– А что, такое возможно... ну, с мозгами? – удивился Курдюк. – А как?

– А берут такой здоровенный шприц, вставляют в ухо и ка-ак надавят на поршень! – Зинка вставила указательный пальчик толстяку в ухо и резко надавила.

Курдюк охнул и свалился под стол. Пропасть залилась звонким смехом, но Професор ее приструнил:

– Это, между прочим, опасный прием из арсенала войскового спецназа. Ты, случаем, там не служила?

– Ну что ты, милый! – Зинка ловко перебралась на колени к горбуну. – Или ты меня боишься?

Професор неожиданно покраснел и смутился. С его внешностью и страшным немигающим взглядом этот юношеский румянец не вязался. Однако основным объектом внимания был Зигфрид, и о професорском смущении все быстро забыли.

– Разработкой специальных приборов для манипуляций с памятью и личностной матрицей человека занимаются особые закрытые институты. Широкой общественности о них известно крайне мало, – пустился в рассуждения Пофиговский, – но сам факт их существования ни для кого не секрет.

Безногий неожиданно ощутил, что в голове происходит нечто странное. В его мозгу будто что-то забурлило, и мощное течение (с водочным запахом) вынесло на поверхность мысленного моря незнакомое словосочетание явно технического характера. Какое отношение оно имеет к теме беседы, капитан не понимал или не помнил, но отмахнуться от всплывшей невесть откуда подсказки не смог.

– Мозгоклюй Корабельный Мозгоклевательный, – выпалил Зигфрид.

Кроме доктора, все посмотрели на капитана с недоумением. Пофиговский же смотрел с интересом.

– «МКМ-1»? Есть такой прибор. Как раз для мозговой промывки, – врач задумчиво поднял бровь и заглянул на пустующее дно стакана.

Там мгновенно забулькала новая порция консультационного гонорара.

– Точно! «МКМ-1»! – согласился Безногий, прикладываясь прямо к горлышку. – Только я не помню, где это слышал.

– Раз «корабельный», значит, на корабле, – подал голос Професор. Он разрумянился пуще прежнего и произносил слова как-то отстраненно, словно витал в облаках. Зинка на его коленях тоже почему-то притихла. Она сидела, не шевелясь и ошалело улыбаясь. Взгляд ее плавал и ни на ком конкретно не останавливался. Что происходило у них на стуле, понять было невозможно.

– «МКМ», хм...Тогда нет ничего удивительного в том, что вы начинаете кое-что вспоминать, – сделал вывод доктор. – Мозговой Калибратор Модифицированный создает довольно прочные блоки, но их разрушает...

Он выразительно постучал по стакану.

– Маня, водки! – мгновенно сориентировался Пережевалкин. – Будем Устиныча лечить!

– Нет, за раз этим не вылечишься, – возразил Пофиговский.

– Ну хотя бы за надежду на выздоровление выпьем, – парировал Сема.

– А за сколько можно вылечиться? – спросил Зигфрид.

– Думаю, три-четыре интенсивных курса по десять дней...

– Запросто!

– Перерыв между курсами должен составлять не меньше трех недель! – строго предупредил врач.

– Первый курс пройдешь у меня! – заявил Пережевалкин. – Бесплатно!

– Но я бы посоветовал воспользоваться тем же «МКМ-1» и вернуть себе память в полном объеме без такой серьезной нагрузки на печень. Цирроз, знаете ли, не дремлет...

– А если мне не удастся раздобыть такой прибор?

– Тогда раздобудьте хотя бы кристалл, на который записаны стертые фрагменты. Его можно вставить в обычную бытовую стереовидеоквадроаудиосистему и просмотреть свои воспоминания заново, как объемный фильм. Это, конечно, займет слишком много времени, но лучше уж так, чем никак.

– Вспомнить незабытое! Назло врагам! – грозно рыкнул тщедушный Сема.

– Скорее – запомнить незабытое заново, – сомнительно приукрасил мысль Пофиговский.

– Значит, кристалл, – Безногий нервно почесался. – А где искать?

– У Бандерского в конторе, где же еще? – произнес каким-то совсем уже размякшим голосом Професор. – Это его бойцы тебе черепушку перекроили, точно – к бабкам не ходи.

– Задачка... – Зигфрид совсем скис. – Контора земной разведки – это не Бастманч, туда так просто не проникнешь. Тут особый талант надо. Да и если проникнешь – где там этот кристалл искать? Он, поди, в самом толстом сейфе спрятан.